4
0Его ответ сейчас может повернуть ход истории этого поселения…
- Позвольте я все же сниму с офицера ответственность за этот вопрос, – мягко прожурчал голос Катрин, внося с собой прохладу летнего ручья в иссушенную палящим зноем землю. – Видите ли, сеньоры, он связан определенными этическими ограничениями и не может дать Вам прямого ответа. – Она немного помолчала. – Поэтому его могу дать я. Ведь ты не будешь против, Маркус?
Изабелла с неприятным холодом в ногах проследила как острые стальные глаза с трудом заставили себя оторваться от сверкающего изумрудно-зеленого взора и сосредоточились на грациозной фигуре.
- Нет, – вновь раздался его короткий ответ.
Катрин дождалась, пока затихнет отзвук его голоса, посмотрела поверх собрания, кокетливо наклонила голову на бок и раскрыла вычерченные словно по линейке губы:
- Офицер мой тайный отверженный поклонник.
Подругам показалось, что их что-то оглушило сзади. Они сцепились руками в попытке устоять на месте, одновременно прижимаясь к плечам Диего и Рикардо, чтобы иметь рядом дополнительную точку опоры, потому что зал загудел так, что, казалось, в высоких стрельчатых окнах сейчас потрескаются стекла.
Это был убийственный удар для Монте.
Изабелла увидела, как остановились его глаза и дыхание.
Безусловно, он ждал ответа Катрин, потому что ему не оставили выбора и он оказался вынужденным участвовать в предложенной ему игре, ровно так же как недавно дому губернатора пришлось пойти на поводу у Фионы. И, судя по всему, сегодня он был готов ко многому. Но это…
Поклонник женщины Зорро.
Женщины своего заклятого врага, который снился ему по ночам и мерещился в ночной темноте.
Тайный и отверженный…
Одно предложение Катрин опрокинула офицера на спину и приставило шпагу Зорро к его шее. Всего одна фраза…
Изабелла в восхищении смотрела на прекрасное изваяние. Какое страшное оружие имелось в распоряжении Зорро. Эта женщина была в тысячу раз опаснее его клинка.
Керолайн пошатнулась – Рикардо не мог больше сдерживаться и согнулся пополам от удушившего его приступа смеха. За его спиной содрогался дон Рафаэль. Тщетно скрываемые улыбки мелькали по всему помещению. Дамы обмахивались веерами или кончиками пальцев, усиленно дуя себе на лицо, мужчины же, уставившись кто в пол, кто в потолок, пытались избежать взглядов друг друга, чтобы повторно не поддаться столь неловкому проявлению эмоций.
Эта короткая и неожиданная передышка после череды напряженных событий оказалась еще более яркой, чем могла бы быть при обычных обстоятельствах.
Зорро так точно рассчитал время появления Катрин…
Девушка почувствовала, что перестала улыбаться. Она не должна больше думать о нем.
