3
0
Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что случилось с Кери несколько лет назад.
Было около полуночи. Керолайн, никому не доверявшая принадлежности Изабеллы, уже почти заканчивала мыть ее посуду, когда на кухню зашел придворный садовник. Ему было всего восемнадцать лет, но он работал здесь уже довольно долгое время.
- Нет ли чего-нибудь перекусить? – тихо спросил он. – Я только что закончил работу.
Керолайн сжалилась. Уж кто-кто, а она хорошо знала, как ревностно относится король к порядку. Особенно сильно он любил свой сад, который доверял только садовнику Томасу. Бедный парень работал целыми днями, не покладая рук. Но надо сказать, что и платили ему более чем прилично. Король даже несколько раз приглашал его к столу, хвастаясь направо и налево своим садом и садовником перед именитыми гостями. А Томас всегда говорил “наш сад”, имея в виду короля и себя. Некоторые завистливые личности донесли эту фразу до слуха Георга III, надеясь на справедливый гнев владыки, однако тот обозлился на доносчиков и немедленно прогнал со двора. Томаса же он приблизил еще больше и с тех пор завтракал только в его обществе. И горе было тому, кто осмеливался прервать их милую беседу о новейших достижениях садоводства!
Керолайн засуетилась и тут же приготовила ужин. Садовник признался, что вкуснее пищи он никогда не пробовал, чем незамедлительно вызвал прилив краски к лицу служанки. А на прощание он незаметно подошел к суетящейся у плиты поварихе и, развернув к себе, слегка прикоснулся к ее губам.
Через мгновение пунцовая Керолайн уже влетела в спальню принцессы. От сообщенной новости Изабелла, видевшая до этого десятые сны, подпрыгнула на кровати и тут же приперла служанку к стене с требовательными воплями о подробном рассказе. Чувствуя себя как минимум Папой Римским, Керолайн гордо прошествовала к креслу, не спеша подвинула его к кровати, на которой уже в течение нескольких минут изводилась Изабелла, и начала повествование. Собственно, рассказывать было нечего, но принцесса, заглядывая Керолайн в рот, чуть не свалилась с кровати. Ошарашенные подруги еще долго сидели в полной тишине, не зная, радоваться или плакать.
Естественно, Керолайн чувствовала себя на высоте. Но она совсем не задавалась перед Изабеллой и по сотому разу рассказывала мельчайшие подробности “первого поцелуя” по одному только взгляду принцессы. Однако отныне из них двоих в вопросах отношений между мужчиной и женщиной Керолайн, безусловно, играла ведущую роль.
Каждый день они с Изабеллой придумывали невообразимые идеи и разрабатывали невероятные планы о том, как бы сблизить Томаса и Керолайн. Но садовник, казалось, ничего не замечал.
