5
0
Линарес был несгибаем… Сразу после сиесты Рикардо девушек ждал очередной урок…
- Вспомните все правила, которые мы прошли вчера. Начнем с них.
И, обведя генеральским взором своих подопечных, молодой человек удалился из зала.
- Может, спрячемся за бочками с водой? – безнадежно предложила фрейлина.
- Найдет – устроит контрольную, – отмахнулась Изабелла. – Пойдем лучше, повторим…
Керолайн вздохнула еще раз и поднялась со своего места:
- Перед смертью не надышишься. Лучше тоже вздремну.
- Ладно, я тогда почитаю в библиотеке.
- Разбуди меня через час.
- Хорошо.
Так прошла еще неделя. Керолайн уже начинало казаться, что она родилась как минимум в Испании, а в Англии оказалась, как и Изабелла, по иронии судьбы…"
"Уроки испанского были длинною в день и продолжались даже во сне, потому что девушкам снилось, что они говорят по-испански, пишут на испанском, читают на испанском, поют испанские песни, танцуют испанские танцы и ходят в испанский театр… Кери уже могла рассказать на испанском любой из своих неисчислимых рецептов, а Изабелла перевести любую книгу, включая многострадального Коперника, который, наконец, дождался своей очереди, хоть и в качестве учебного пособия. Но Линарес не давал им расслабиться ни на секунду. Ему было мало даже того, что он уже почти убрал у своей музы ее английский акцент, а Изабелла могла с ходу написать любое предложение с правильными ударениями и знаками препинания. Занятия продолжались и конца им не было видно... Они учились в доме и на улице, на диване и на покрывалах на траве, при свете солнца, луны и звезд или пляшущих огней белоснежных свечей, учились сидя, лежа, стоя, вслух и про себя...
У девушек была только одна возможность отдохнуть – сбежать на кухню и заняться приготовлением очередной трапезы, поэтому Изабелла за последнюю неделю, дабы хоть немного отвлечь свой истерзанный разум, почти не подпускала Керолайн к этому процессу и полностью оккупировала кухонные столы и плиту. Впрочем, фрейлина была совершенно не против. Выжатая после уроков своего трубадура, словно лимон, она растекалась по креслу рядом с кухонной дверью и, одним глазом отслеживая действия своей принцессы, апатично раздавала ей указания. Изабелла же, напротив, носилась по кухне, словно ужаленная, и выпытывала из своей вяло сопротивляющейся подруги самые сложные рецепты. В целом, если бы они провели в таком режиме еще две-три недели, то Изабелла вполне смогла бы сравняться в кулинарном мастерстве со своей наставницей, потому что уже приблизилась к ней настолько, что Линарес практически перестал различать смену поваров.
Вот и сейчас, доедая буквально таявшую во рту индейку, он не преминул отметить прекрасный ужин.
