5
0
И в подтверждение своих мыслей она услышала голос Рикардо, объявляющий, что девушкам было бы несправедливо давать одинаковые задания, потому что уровень знаний Изабеллы по объективным причинам выше, чем у Керолайн. В связи с этим, а также для полной ликвидации любого поползновения в сторону подсказки, у каждой ученицы будет свой педагог.
Девушек, успевших сесть практически на колени друг к другу, тут же рассадили по разным углам комнаты, снабдив всеми необходимыми предметами для контрольной – фрейлина осталась за привычным овальным столом, Изабеллу же переместили к небольшому письменному трюмо.
Подруги остекленевшим взглядом наблюдали за последними приготовлениями молодых людей, что-то оживленно показывающих друг другу в книгах, и периодически затравленно смотрели в сторону спасительной двери. Керолайн сидела совершенно пунцовая, Изабелла же, напротив, умудрилась побледнеть до смерти даже сквозь свою от природы смуглую и уже успевшую загореть кожу.
Наконец, их мучители обо всем договорились и, вооружившись стопкой книг, подсели к своим испытуемым.
Экзамен должен был пройти в три этапа. Первый – письменный перевод с французского на испанский десяти-пятнадцати предложений, отражающих все выученные сегодня правила. Второй – прочтение и пересказ текста на испанском с ответами на сопутствующие вопросы. И третий – свободное общение на тему, выбранную экзаменатором.
Изабелла сидела ни жива, ни мертва. У нее не было шанса не то, что ошибиться, но даже ошибочно подумать. С такой страшной контрольной работой она еще никогда не сталкивалась. И если бы дело было только в этом противном предэкзаменационном мандраже, тысячелетиями изматывающего всех учеников всех времен и народов… Но тот, кто сидел рядом с ней и собирался проверять ее знания, внушал ей несравненно больше трепета, чем какая бы то ни была проверка.
Изабелла забыла обо всем – о письме из Англии, о собственном ответе Георгу III, о своей новой жизни, и даже о том, как умудрилась сегодня утром ляпнуть Керолайн такую дикую фразу, причем в полный голос и, как следствие, во всеуслышание чуткого и любящего брата.
Все, что она видела и слышала и чем жила в данную минуту, были взгляд и речь молодого человека.
Ориентируясь на записи пройденного материала, которые Рикардо накидал на скорую руку, Зорро предложил своей подопечной десять обычных фраз и еще пять усложненных, сочетающих в себе сразу несколько правил. Девушка за эти несколько минут практически вросла в свой лист бумаги, боясь даже вздохнуть, чтобы ненароком не пропустить ни единого звука из губ своего учителя.
