5
0
- Достоинство и снисхождение, – отчеканила Изабелла, обмеряя себя со всех сторон оценивающим взглядом.
- Безусловно.
- Умеренная холодность.
- Да.
- Не больше трех фраз подряд.
- Естественно.
- Только поверхностные светские темы.
Керолайн довольно хмыкнула.
- Ладно, пора.
- Но еще не прошло пяти минут.
- Значит, проявим снисходительность на две минуты раньше, – повела предательски дрогнувшим плечом Изабелла...
Но правда был в том, что даже, если бы случилось невозможное, и Керолайн отклонила приглашение Рикардо, Изабелла сама приняла бы его.
Как никогда раньше она боялась сейчас рассердить Зорро. До полного беспамятства и потери сознания. Ведь отказ от этого ночного чаепития, означал бы проявление неуважения прежде всего к хозяину дома. Сейчас этого нельзя было делать ни при каких обстоятельствах.
Сдержанное или даже, возможно, немного вызывающее поведение, умеренная резкость, снисходительное жеманство – все, что угодно, в рамках разумного, кроме непочтения и открытого непослушания.
- Тогда идем? – за редким исключением не представляя, что творится на душе ее подруги, предложила Кери.
- Идем, – кивнула Изабелла.
Они вышли из своего убежища и отважно двинулись в сторону уже обследованной ими через замочную скважину гостиной.
- Не забудь, – напомнила Изабелла.
- Помню.
- Мы исполнены достоинства.
- Да.
- И снисхождения.
- Непременно.
- Мы оскорблены.
- Безусловно.
- Но простили их.
- Именно.
- Виноваты они, а не мы.
- Абсолютно верно.
- И мы никого не боимся, – Изабелла толкнула дверь в зал.
- Соверше… – Кери запнулась на середине слова, еще не успев перейти через порог. Изабелла в безысходности замерла рядом.
Оба молодых человека сидели за столом, обнаженные по пояс, не спеша пили чай и что-то мирно обсуждали.
Зорро с леденящей стремительностью перевел взгляд в сторону своих полуночных гостий и только после этого с непередаваемым, едва уловимым жестом дикого зверя повернул к ним голову.
- Лишь Ваше присутствие могло сделать такую чудесную ночь еще более прекрасной, – слетело в гостеприимной улыбке с его безупречно очерченных губ.
Изабелла почувствовала слабость в ногах – его невероятные зеленые глаза даже при таких радушных словах все равно оставались жесткими и холодными.
Она интуитивно потянулась к руке Керолайн, горящей, словно зрелая морковка только что вытащенная из земли, однако ее попытка облегчить свое положение была тут же безжалостно пресечена одновременным движением молодых людей в их сторону, вставших со своих мест, чтобы помочь девушкам пройти к столу.
