5
0
Новость была одна, однако таила в себе такие последствия, о которых присутствующие не могли раньше и помыслить.
- Этой ночью на покои Изабеллы было совершено нападение, – отчеканил дон Алехандро. – Теми разбойниками, которые ворвались в главный зал крепости в вечер знакомства с населением Эль Пуэбло.
Ночное собрание замерло.
Как минимум пять разноречивых моментов сразу же всплывало на поверхность.
Во-первых, эти разбойники были схвачены в тот же вечер и посажены под стражу. На допросе они сказали, что нападение было совершено с целью наживы, так как в тот момент в крепости находился весь свет калифорнийского общества. Сегодня же в ходе нового допроса они отказались от своих прошлых показаний и признались, что и в этот и в прошлый раз они действовали по указанию одного и того же лица. В первый раз он сам нашел их и предложил похитить принцессу за колоссальное вознаграждение, сегодня же он поспособствовал их выходу из тюрьмы и, дав значительный аванс, повторил свой заказ. На предмет аванса они не солгали – у каждого из них при обыске обнаружилась значительная сумма средств.
Первую неудачную попытку он, скорее всего, предвидел и, возможно, она являлась частью его плана, поскольку именно он приказал им в случае осечки называть причиной нападения жажду наживы. Однако относительно повторного провала он никаких указаний не давал. Более того – нагло заявляли допрашиваемые – даже в случае его третьего появления и попытки их освободить, они откажутся с ними работать.
На вопрос о личности заказчика они ответили, что не располагают почти никакой информацией. Это был некий незнакомый им мужчина, очень высокий, крепкого телосложения, с сильным низким голосом. Его лицо они не рассмотрели из-за капюшона, однако под грубой тканью плаща они явно усмотрели подобие темной маски.
При этих словах Керолайн ахнула, а дон Рикардо закашлялся.
На приговор о ссылке на рудные работы разбойники отреагировали спокойно и без возражений.
Вторым моментом, пожалуй, наименее значимым, однако самым щекотливым с точки зрения политики, была насмешливая демонстрация несовершенства охраны и тюремной системы, что на первый взгляд свидетельствовало о промахе Монтесеро, а, тем временем, между строк указывало на недоработки действовавшей власти. Это был мелкий колючий укол, который не решал ход событий, однако оставлял после себя очень неприятную царапину на авторитете дома губернатора. Более того, столь вольное поведение подсудимых явно давало понять, что заключения и наказания они не боятся, поскольку на собственном опыте уже успели убедиться в наличии брешей и недоработок существующей системы.
