Мамочки, я влюбилась в дракона!

 – Сядь куда-нибудь и замолчи! Наступает утро, Драгстиарна уходит из своего зенита, и если сейчас я ничего не исправлю, терпеть мне тебя здесь сто лет! Если не больше.

– Аааа, – глубокомысленно протянула Машка. – Ну ты это, давай быстрее, что ли. Пока твоя Драг… Драг… ну эта еще не ушла с зенита.

Она снова устроилась на каменюке и даже жвачку перестала жевать, чтобы с мысли не сбить. Интересно, это у нее простой обморок или Маринкина краска дает такой запоздалый, но весьма интересный эффект?

Зато теперь точно знает, как выглядит ее идеал мужчины. Но что ж характер-то такой поганый? Надо же, главный колдун какого-то царства! Вот ведь важная птица, а она его сковородой.

Машуня вздохнула. Интересно, что будет, если сейчас подойдет и кааак поцелует этого Асвёра? Ну, пока фантазия не закончилась. А то обидно, честное слово, ухнуть в такую реалистичную галлюцинацию и не поцеловать мужчину мечты.

От нечего делать она задрала голову к потолку и присвистнула от восхищения. Ну и удивилась, какие интересности водятся у нее в мозгу. По стеклянному куполу парил, раскинув крылья, золотой дракон.

– Вот это витражик, – искренне восхитилась Маша.

В комнате стало ощутимо светлее и теперь можно было разглядеть узоры на стенах. Она даже спрыгнула с камня и подошла к одной из фресок.

Пусть себе Асвер этот пока всё исправляет, она тут на красоту полюбуется.

– Прям как живые, – Маша снова пришла в восторг. Абстрактные картины ей никогда не нравились, за нагромождением линий и краски сакральный смысл она не угадывала. Такая вот приземленная личность.

Но вот эти рисунки, фрески, кажется, это называется, были так детально нарисованы, так умело, что изображенные мужчины и женщины казались живыми.

Ее внимание привлек малахитовый дракон. Он так хитро сверкал зеленым глазом, будто что-то замышляет. Маша даже ногтем поскребла этот изумрудный глаз, вдруг бы нечаянно выпал? Но нет, крепко приклеили.

– Это катастрофа, – обреченно раздалось сзади. – Это просто катастрофа… Эйнар мне точно голову отрубит.

– Э-эм, – от такого заявления Машка даже растерялась, – а у вас головы рубят?

– Да, если совершить преступление, – подтвердил Асвёр.

– Прекрасно, – хотя Машкин тон говорил совсем об обратном. – Дикари какие-то.

А ты совершил преступление? – на всякий случай и сковородку покрепче перехватила. Просто так головы, по логике, не отрубают.

– Отстань, – отмахнулся от нее этот главный колдун как от мухи и легко передвинул огромное зеркало. – Ах ты… – он явно хотел выругаться, но сдержался. – Вот теперь мне точно конец, – и такая обреченность была в его голосе, что Машке на минутку стало жалко ненастоящего колдуна. Но ровно до следующих слов: – Ты остаешься здесь.

– Здесь? – ошарашенная Машуня махнула сковородой.