6
0
— Нет, — качаю головой, изо всех сил затыкая внутренний голос, который орёт: «конечно, получается, ещё как!»
— Жаль, — наигранный вздох, затем мужчина сгоняет с лица улыбку. — Оля, ногу я вам сейчас разбинтую, и вы осторожно встанете вот сюда! — показывает на кафельный пол душевой.
— Н-нет, спасибо, — шепчу, облизнув губы.
— Что опять не так?
— Мне сказали не снимать повязку, — не могу отвести взгляда от его груди и ровных мышц пресса, — потому что у меня не получится её правильно наложить.
— Я знаю, как правильно накладывать повязку, и всё сделаю.
— Мне не нужно в душ, — мотаю головой.
— Что, совсем? — он опять улыбается.
— Да, совсем, — выпрямляю спину, забыв, что из одежды на мне только бельё.
Его взгляд упирается в мои ключицы, соскальзывает ниже и тоже останавливается на несколько секунд.
— Ну что ж, — голос у него слегка хрипит, — тогда я отнесу вас в вашу комнату.
— Хорошо, спасибо, — облегчённо вздыхаю, вот только…
Никто и не думает одеваться. Меня просто опять поднимают на руки, прижимая к обнажённой груди. Кожа к коже. Почему он такой горячий?
— У вас температура? — ляпаю первое, что лезет на язык, и замечаю весёлый взгляд.
— М-м, ну, может быть, я немного перегрелся.
Я вспыхиваю и с трудом подавляю желание закрыть лицо руками. К счастью, Костя возится в детской — просто удивительно, как ребёнок не застал нас в таком виде. Меня сгружают на кровать в моей комнате.
— Не вставайте сами! — строго говорит шеф. — Я пойду сменю одежду.
Ага, так я прям тебя и послушалась!
Когда Кудинов возвращается, на мне уже надеты пижамные штаны и футболка.
— Оля, я же просил не вставать! Ну что мне вас, к постели привязывать?
Похоже, он понимает, что сказал, только спустя пару секунд.
Мужчина, кашлянув, негромко говорит:
— Я закажу ужин, — и торопливо выходит из комнаты.
С трудом подавляю тяжёлый вздох. Нет, так не пойдёт. Надо срочно выстраивать дистанцию. Иначе всё это закончится очень-очень плохо… в первую очередь для меня!
Но как её выстраивать, когда о тебе так заботятся? Нам скоро привозят ужин, Демьян Аркадьевич относит меня на кухню, хотя я предлагаю принести мне тарелку в спальню.
"И в результате мне остаётся сидеть в постели, кусая губы и прислушиваясь к мужскому голосу, доносящемуся из детской — он читает сыну книгу на ночь.
Задумавшись, не замечаю, как наступает тишина, а потом шеф заглядывает ко мне в комнату.
— Костя заснул, — говорит негромко.
Почему мне слышится подтекст в его словах?
— Хорошо, — отвечаю так же тихо.
