6
0— А нет, звонил!
— У папы какое-то супер-важное совещание, он до вас не дозвонился, мне написал. Велел извиниться за него и попросить, — Миша смущённо улыбается, и я улыбаюсь в ответ.
— Конечно, это же не проблема. Пойдём!
Мы с Павлом Петровичем время от времени подстраховываем друг друга, особенно в дни соревнований у мальчишек, которые теперь не разлей вода. Довозим Мишу до дома, я пишу его отцу сообщение, что всё в порядке, и едем к себе. Заходим в квартиру, и Костя сразу бежит к себе в комнату.
— Джек! Иди ко мне, мой хороший!
Раздаётся скулёж и пофыркивание.
Мистер Крыс второй почил своей смертью, прожив у нас ещё полтора года.
— Кость, не забудь разобрать вещи после тренировки, — говорю негромко.
— Да разберу-разберу, мам, ну сколько можно напоминать, — слышу в ответ ворчание, улыбаюсь и иду в детскую, откуда доносятся голоса.
Останавливаюсь в дверях, глядя на открывшуюся картину.
— Солнышко, по-моему, нужно ещё посолить и как следует размешать, — Демьян протягивает Олесе игрушечную кастрюлю.
Я изо всех сил кусаю щёки изнутри, стараясь не засмеяться. Мужчина сидит по-турецки, вокруг него разложены все кухонные приспособления, Олеся возится с чашками из детского сервиза, за спиной отца пыхтит Ксюша с расчёской в руках — волосы мужа с левой стороны топорщатся хвостиками в разноцветных резиночках. Только Демьян может с таким убийственно серьёзным лицом играть с дочками одновременно в ресторан и в парикмахерскую.
Недалёк тот день, когда ему во сне накрасят ногти во все оттенки красного, а лицо изрисуют губной помадой. Не сдержавшись, прыскаю от собственных мыслей, и муж расплывается в улыбке, замечая меня.
— Олюша! — встаёт, вызывая одновременно два расстроенных вопля с разных сторон.
— Папа, куда?!
— Мама пришла, солнышки! — подходит ко мне и обнимает. — Маму нужно поцеловать! — тут же исполняет сказанное, потому что времени у нас ровно две секунды.
— Мама! — топот двух пар ножек, и вот я уже приседаю, прижимая к себе дочерей, которые, впрочем, быстро убегают обратно, доделывать свои какие-то важные дела.
Демьян опять меня обнимает.
— Шикарная новость, — хитро улыбается. — Ник с Аней согласны забрать наш детский сад к себе на выходные. Так что ты будешь вся моя, я соскучился, — шепчет мне на ухо, посылая мурашки по спине.
— Они святые, — выдыхаю мужу в губы.
— Мам, пап, ну сколько можно целоваться? — звучит сзади недовольно. — Я вообще-то голодный после тренировки!
Я прыскаю, выпутываюсь из объятий закатившего глаза Демьяна и иду на кухню.
