Лунная радуга

Лаванда разглаживает прессом белье по ночам, когда остальные прачки уходят, - девушка тяжело вздохнула. – Мне тоже жаль ее, но что поделаешь…

- Пойдем, - я помогла подняться ей. – Покажи мне, где ты живешь.

Лаванда замычала и поплелась вперед, размахивая большими руками. Ростом она была даже выше меня и вся ее фигура имела некую грубость, еще и усугубленную тяжелой работой.

Мы завернули за угол с другой стороны замка, где возвышалась круглая башня и увидела открытую дверь, из которой доносились плеск воды, шлепки мокрого белья и смех женщин. Лаванда сгорбилась и, проскочив прачечную, распахнула небольшую дверцу, незаметную на сером камне стены.

Я вошла следом, и мое сердце снова сжалось от боли. Это была узкая каморка без окон. В которой кроме кровати, стола, стула и маленького сундука, больше ничего не было. На кровати лежало стеганое одеяло, подушка, похожая на кирпич, и нечто, напоминающее куклу. Это чудовище было грязным и настолько затисканным, что не оставалось сомнений – кукла любимица Лаванды.

Девушка снова замычала, опасливо поглядывая на меня, и я улыбнулась ей.

- Ты позволишь мне навещать тебя?

- Нэээ… - она замотала головой. – Нээээ…

- Она сама знает, что ей никто не рад и боится, - шепнула Берта. – Давайте оставим ее в покое, госпожа.

- Лаванда, я жена герцога, - мягко сказала я. – Не бойся, я смогу защитить тебя.

Девушка вскинула на меня глаза и в них я увидела еще больший страх. Что напугало ее? Мои слова?

Я пробежалась взглядом по стенам и столу и вдруг заметила книгу, обтянутую бархатом. Взяв ее в руки, я удивилась еще больше, поняв, что это сказки. Дорогое тиснение, шикарные рисунки на бумаге хорошего качества… Откуда она у нее?

Посмотрев на Лаванду, я увидела, что она внимательно наблюдает за мной и отчаянно комкает свою грязную игрушку. Решив не пугать ее еще больше, я положила книгу на место и сказала:

- Ты любишь сладости, Лаванда?

- Дааа… - замычала она, и на ее лице мелькнуло некое подобие улыбки.

- Может, я принесу тебе кусочек пирога с джемом или орехового печенья?

Ее глаза забегали, но соблазн оказался велик, и она почти прошептала:

- Дааа…

- Хорошо, тогда я приду к тебе завтра утром. Можно? - она кивнула, и я протянула ей руку. – Мне было приятно с тобой познакомиться.

Девушка осторожно прикоснулась к ней своими грубыми пальцами, и я пожала их.

- До встречи.

Мы вышли из каморки, и пока за нами не закрылась дверь, я чувствовала на себе пронзительный взгляд ее обитательницы.

- Вы такая добрая, ридганда… - восхищенно протянула Берта. – Даже не побрезговали ею.

- Разве можно брезговать человеком? – я повернулась к ней. – Ее болезнь не повод для ужасного обращения. Брезговать нужно теми, кто позволяет себе жестокость по отношению к ней.

Служанка ничего не ответила, но я знала, что задела ее душу.