5
0
Я охнула, когда герцог резко развернул кресло вместе со мной и, опершись руками в подлокотники, склонился так низко, что его дыхание скользнуло по моей щеке.
- Потому что я увидел в вас то, что отсутствует в других женщинах, герцогиня… Вы сильны духом, а это куда более привлекательное качество, чем покорность и бесконечное стремление угодить. Но я еще раз предупреждаю вас – никаких сумасбродств, иначе…
Его желтые глаза в упор смотрели на меня, и я таяла как сливочное масло на горячем тосте.
- Вы обещаете вести себя, как подобает герцогине? – он будто гипнотизировал меня своим тихим, бархатным голосом и я прошептала:
- Да гори оно огнем… Обещаю…Все что угодно…
Его брови снова поползли вверх, а потом он расхохотался, выпрямляясь во весь свой огромный рост. О Боже… зачем я это сказала?!
Мои щеки запылали уже в который раз, и я упрямо нахмурилась. Он сам виноват! Нельзя быть таким обворожительным!
Муж перестал смеяться и уже более серьезно посмотрел на меня.
- А теперь по поводу того, можете ли вы заниматься кухней… Ридганда, вы можете распоряжаться кухней на правах хозяйки этого дома. Ни я, ни матушка не будем против. Но все же я жду правду о «Лунной радуге». Рианнон, вы можете рассказать мне все, я постараюсь понять.
- Я сказала вам правду, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, а взгляд был открытым. Нельзя рассказывать о Мотыльке! Ни в коем случае! – Похоже, вор оставил ее в таверне, зная, что я служу в вашем замке.
- Это звучит неправдоподобно и глупо, - настроение Леона начинало портиться. – Я надеюсь, что вы примите правильное решение и раскроете мне всю правду.
Я молчала и молила Бога, чтобы что-то случилось, и этот опасный разговор закончился. Видимо, Господь услышал меня, и в кабинет вошла Гортензия, шурша подолом шелкового платья, украшенного нежной вышивкой.
- Леон, что-то случилось? – женщина удивленно посмотрела на меня и перевела взгляд на сына. – Замок гудит как улей. Неужели нашли «Лунную радугу»?
- Не только, - герцог усмехнулся. – Вместе с ней нашлась и моя супруга. Познакомьтесь с Рианнон, матушка.
- Супруга? – Гортензия видимо не могла понять, шутит ли он или говорит правду. – Дочь виконта Баркара?
Я ее прекрасно понимала, ведь мой вид оставлял желать лучшего, а если быть точнее – он казался нелепым. Огромное тело, тонкая шея и совершенно неподходящая ко всему этому голова.
- Да, только с нее нужно снять все то, что так замечательно скрывало фигуру, вводя нас в заблуждение, - Леон не переставал улыбаться. – Вы не узнаете нашу повариху, Риа?
Бедная Гортензия совершенно растерялась и медленно опустилась в соседнее кресло.
- Я ничего не понимаю, Леон… Прошу тебя, объясни мне, что происходит?!"
"- Может, герцогиня сама все расскажет вам? – лицо мужа стало строгим и серьезным.
