Малыш от мажора

Только она не была против это всегда в ней заводило. На любое мое прикосновение такая отдача, о которой не мечтаешь. Только с ней я могу получить то удовольствие, какого не получал никогда и ни с кем. Ее тело просто создано для меня.

Я взял ее быстро и жестко.

Изголодался по ней.

И уже знал, что будет мало.

Наверное, и тысячи ночей с ней для меня будет недостаточно.

Планировал продолжить у нее дома, а наутро потащить в Загс. Если понадобится, насильно. Хрен она больше сбежит от меня.

А потом я увидел это нечто.

Упитанный щекастый карапуз в розовом сбил все мои планы к чертям.

Дочь. Ее дочь. Она родила ее и ухаживала за ней все эти месяцы. Держит на руках, целует в щеку. Кормит ее грудью.

Скрывала.

Возможно, что родила от меня, а возможно, что и нет.

Если от меня, только бы от меня, то…скрывала. И я пропустил так много.

Никогда не думал о детях специально, но и против не был. Время от времени мы предохранялись, иногда нет.

Я бы одобрил, по любому. Если бы я действительно не хотел, чтобы она забеременела, контролировал бы лучше.

Но я категорически против, чтобы стать отцом вот так.

Впрочем, меня об этом не спросили.

И теперь я ненавижу ее, Соню. Люблю и ненавижу. И не знаю, какие чувства к ней в итоге пересилят.

Я хочу видеть ее снова, и снова брать ее. При любой возможности.

Это как наркотик. Один раз подсел и не соскочишь.

И я хочу снова взять на руки это нечто, ее (нашу) дочку. Нежного и румяного младенца, с мягким пушком на голове и охренительным молочным ароматом. Ароматом детства и чего-то неуловимо прекрасного, отчего так щемит в груди.

Она настолько маленькая, и хрупкая, что страшно дотронуться. И непонятная. Так смешно морщит нос-пуговицу. И тянет в рот что ни попадя.

Что с ней делать, как ухаживать?

От Сони пахнет частично также, а я все гадал, в чем дело. И она справляется со всем. Она живет совершенно в другой реальности, абсолютно новой для меня."

"И она не выгонит меня из нее. Ей придется смириться с моим существованием. А мне придется привыкать к новым реалиям.

Когда окончательное решение принято, поднимаюсь с земли и иду к брошенной у обочины машине.

Одежда промокла до нитки и, наверняка, испачкана. После долгого сидения без движения меня колотит, будто в ознобе.

Но мне сейчас на это все насрать.

Тачку загоню на мойку, с собой…сложнее, но тоже как-нибудь разберусь.

Звонит один из телефонов, тот, что рабочий. Я морщусь, потому что, похоже, слегка растянул плечо, и тянусь к заднему карману брюк.

— Да, — бросаю отрывистое.

— Привет, Ник. Рад, что ты все еще с нами, — усмехается в трубку Матвей.

— А были какие-то сомнения?

Я рад слышать лучшего друга, но сейчас Мот явно не вовремя.

— У меня нет. Но твой второй телефон отключен. Есть те, кто волнуется.

Грудь болезненно сжимается.

Последить цепочку не так сложно.