Малыш от мажора

Нужно элементарно дотянуться до телефона и посмотреть на время. Но отчего-то я этого не делаю. А продолжаю работать.

Наконец, все тридцать сценариев готовы.

Я еще раз пробегаюсь глазами по строчкам, которые отчего-то плывут, видимо от непривычного глазам напряжения, и отсылаю файл Игнату.

Решаю дополнительно лично сообщить ему о том, что все готово и хочу подняться из-за стола. Но тут же возвращаюсь на стул.

Голова кружится, а ноги буквально подкашиваются.

Боже, что со мной?

Неужели от недосыпа и последующей убойной дозы кофеина, хоть и с молоком, у меня так скакнуло давление, что я практически не могу ходить? Как узнать, оно поднялось или опустилось? И что теперь с этим делать?

У меня или моих родных никогда не было проблем с давлением, и я не знаю, как поступать в такой ситуации. Срочно вызывать скорую или пройдет само?

Страха я не чувствую, даже наоборот. В психологическом плане мне достаточно комфортно и хорошо. Я бы сказала, намного лучше, чем было утром. Тревоги как-то отошли и жизнь кажется не такой проблематичной, а очень даже приятной.

Но голова все же кружится и все вокруг продолжает плыть. Не столько плывет, сколько теряет очертания. Контуры всего, что меня окружает, медленно расплываются. А потом сплетаются вместе, выдавая перед моим удивленным взором разноцветные причудливые узоры.

А еще ощущение какого-то праздника. Но не такое, как после приема алкоголя. Тем более, я даже не пила.

Вот же…

Я все же поднимаюсь с места, но не спешу в коридор, а просто дохожу до окна. Может быть, мне нужен свежий воздух?

— Сонь, как ты себя чувствуешь?

Никита вырастает из-за спины внезапно, я только успеваю потянуться к окну.

— Странно, — отвечаю честно.

— Может, воды?

— Да, если можно.

В моих руках оказывается бутылка воды без крышки, я делаю несколько глотков.

— Спасибо, — возвращаю бутылку, не глядя на него самого.

Просто протягиваю руку и чувствую, как пластик исчезает из ладони.

— Пойдем в кабинет? Присядешь на диван.

Отрицательно мотаю головой.

— Пойдем.

Не знаю, зачем я это делаю, но я послушно иду за ним. Каким-то образом мне удается переставлять ноги, хоть они и не слушаются меня.

Внезапно в мозгу вспыхивает какая-то смутная догадка. Не догадка даже, скорее просто мысль. Но она тут же исчезает, потому что лицо Никиты начинает раздваиваться, и я не очень понимаю, где он сам, а где его виртуальный двойник.

Меня усаживают куда-то. Тепло и мягко. Скорее всего это тот самый диван.

Хочется сказать, что у меня, наверное, давление, но говорить отчего-то лень. Зачем? Кто вообще придумал такую вещь, как слова?

А еще я снова очень хочу Никиту. Так соскучилась по нему.

Все работаю, работаю. Или сижу с малышкой. А сама в это время отчаянно тоскую по нему. Готова дойти с ним до конца и почему бы уже не наплевать на приличия.