Малыш от мажора

А я каждый раз, когда он дарит цветы, краснею, словно девица на выданье.

— Ник, спасибо, — говорю ему.

Хочу добавить «совершенно необязательно», но вовремя одергиваю себя. Пусть себе дарит. В конце концов, я люблю цветы, а ему нравится видеть мое смущение.

Никита бросает на меня такой взгляд, что кровь закипает.

— Спасибо еще, что пригнал мою машину, — говорю ему, а потом начинаю с преувеличенным усердием разбирать принесенные им пакеты с игрушками.

Чего здесь только нет, он и правда решил скупить весь магазин.

Взгляд Никиты преследует меня весь вечер, и лишь Машуня засыпает, как я мгновенно оказываюсь в его горячих объятиях.

— Стоп, Никита. Ты обещал мне рассказать все про аварию. Пока не сделаешь это, ни на что не рассчитывай, — бормочу я, но мои слова тонут в водовороте страсти, что он обрушивает на меня, стоит нам оказаться в его комнате.

— Сонь, все потом, — говорит Никита, и тут же я сама понимаю, что да, все потом.

Личная жизнь с Никитой подобна урагану, а потому после всего я не сразу могу собрать мысли в кучу. Хочется лежать расслабленно и вообще ни о чем не думать.

Лишь спустя некоторое время я нахожу в себе силы. Наседаю на него, в прямом смысле слова.

— Ник, расскажи.

Я и правда усаживаюсь на Никиту верхом, а руками упираюсь в его грудь.

— Рассказывай давай, — снова требую.

Я в одежде, потому что Маша может проснуться в любой момент и мне придется бежать к ней, я не хочу быть застигнутой врасплох. На Никите только штаны.

Я веду пальцами по его шрамам, разглядываю их.

— Как это произошло? — спрашиваю в который раз, — наверное, авария была ужасной.

— Лобовое столкновение. Стекло рассыпалось на осколки, отсюда шрамы.

И он замолкает.

— А дальше? — требую я, хотя…ему ведь, наверное, тяжело вспоминать о таком.

— Дальше переломы рук, ног, внутренние кровотечения. В общем, очнулся я только в больнице. Потом мне сказали, что мне здорово повезло. В этот час дорога, по которой я ехал, обычно пустынна и если бы не случайный водитель…

— А водитель той машины, что произошло с ним?

— Неизвестно. За рулем никого не оказалось.

— Как это так? То есть…он скрылся? Но если произошло такое столкновение, как он смог…я хочу сказать, он ведь тоже, наверное, получил повреждения.

Никита морщится, но все же отвечает.

— В машине на момент столкновения никого не было.

Я замираю и перестаю скользить пальцами по груди Никиты.

— Как же так?

А потом слезаю с него и сажусь рядом.

— Как так?

Никита поднимается с кровати, на ходу подцепляя свою футболку, надевает ее и отходит к окну.

Меня накрывает волной раздражения и паники.

— Никита, что происходит? Если все так, как ты говоришь, это означает. Это означает… — мне тяжело озвучивать дальше, но все же я делаю это.

— Это означает, что авария была подстроена.

Он смотрит на меня.