12
0
Я босиком. Надеюсь, не простужусь. Просто не нашла ничего такого, чтобы рассекать по дорогому наборному паркету. Носки что ли его стырить? Раз уж начала хозяйничать.
Иду на кухню. Вот это да! Вся супер-современная техника в одной огромной комнате! На кране фильтр. Беру стакан, наполняю его до краев. Возвращаюсь в спальню.
— Сергей… — зову его тихо.
Присаживаюсь рядом.
— Сергей Валерьевич я для вас! — бурчит неблагодарный.
Хорошо, хоть бурчит. Значит, не все потерянно.
— Воды выпей! — злюсь я.
— М-м-м… подними меня! — требует мужчина.
Ох ты ж горе мое луковое! Мы же теперь при сорока градусах даже головушку поднять не можем. Божечки-кошечки! Как тяжело быть мужчиной в этой жизни!"
"Сажусь к нему близко. Мужчина не претворяется. У него жар и ему очень плохо. Кое-как перекладываю голову с подушки на свои колени. Естественно, я без белья, но очень надеюсь, чтоглавгадова футболка, надежно прикрывает, и не выдаст моего грязного секретика. Отпаиваю свое чудовище. Он с жадностью осушает весь стакан. Приоткрывает один мутный глаз.
— Мама в детстве спиртом растирала… — то ли просит, то ли бредит он.
Ну нет… я же не буду этого делать! Мне еще вон отчеты писать. Или…
Глава 41
Бутылку со спиртом отыскиваю довольно быстро. Пить никому не советую, даже порицаю, а вот как средство для внешней растирки, вполне годно. Кажется. Я далека от медицины. Но на какие только эксперименты для дорогого босса не пойдешь?! Беру бутылку и носовой платок.
Обильно смачиваю кусок ткани. Откидываю полог пледа. Сергей Валерьевич бледный как бумага, а щеки его красные в лихорадке. До тела дотронуться страшно — до чего он горяч! И не от мужской своей силы и темперамента горяч, а тупо из-за температуры.
Беру его за сильную, длинную мускулистую руку.
— Холодно… — сипит босс.
— Терпите, Сергей Валерьевич, — не без удовольствия от его страданий заявляю я. — Мне вон рожать скоро, я и то не так боюсь…
— Женщина создана, чтобы рожать! — так же сипло заявляет главгад. — Это — не больно. Вы, женщины, претворяетесь много, чтобы мы, мужчины, жалели вас и обеспечивали всю жизнь!
Ах ты ж сволочуга шовинистская! Моему возмущению нет предела. Ах, мы претворяется?! А как вам холодным спиртиком, да по разгоряченной коже?!
— Пщщщ… — шипит нечто, когда я прикладываю мокрый платок к главгадской конечности. Неужели и правда пар пошел?!
— О-о-о… — весьма эротично стонет босс. — Пщщщщ…
А нет, все в порядке, это он ртом так шипит. Холодно ему, видите ли.
Ух, какая сладкая, холодная, нет, не просто холодная, а ледяная месть за все его гадости! В прямом и переносном смысле.
Со злорадством принимаюсь за вторую руку.
— А-у-ы… А-у-ы… — постанывает мужчина.
