6
0
— Точно?
Он наклонился, обхватывая моё лицо ладонью.
— Юль, ты справишься. Ты у меня самая сильная и самая смелая, поняла? И ничего не бойся, я рядом.
Закивала, пытаясь следить за дыханием. Я не знаю, как у него получалось, но каждое его слово действительно придавало мне сил. И только когда воздух прорвал плач нашего малыша, я позволила себе расслабиться, и с улыбкой обмякла, глядя на маленький клубочек счастья в руках акушерки.
— Поздравляем, у вас девочка!
34
Артур
Я всегда считал, что мужчина — это тот человек, который играет главную роль на арене жизни. Тот, кто создаёт, управляет и контролирует. Женщина — это та, кто дополняет мужчину на этой арене, подстраиваясь под него. Так я строил свою жизненную позицию столько, сколько себя помню.
С Юлей эта позиция несколько поменялась. Я был готов подстраиваться в равной степени под неё. Когда я оплачивал ей изолированный бокс в одной из самых престижных клиник города с возможностью личного присутствия на родах, я чётко знал, для чего это делаю. Чтобы она чувствовала мою поддержку, знала, что её мужчина всегда рядом, и ничего не боялась. Мы так планировали, обговаривали разные варианты развития событий, и считали дни до родов.
Этим утром, когда Юля взволновано прощебетала всего два слова: «Кажется, началось», я вдруг понял, что боюсь и переживаю не меньше. Пока я забалтывал её всякой ерундой в машине, чтобы снять напряжение, моё сердце было готово проломить рёбра в груди.
Пока я ждал её в боксе в каком-то дурацком прикиде, заставил себя собраться. В конце концов, это Юле нужна моя поддержка, а не наоборот. И первое время всё шло хорошо. Она ходила по палате, спокойно разговаривала со мной, правильно дышала во время схваток, которые становились всё интенсивнее, но вскоре она уже могла только лежать и скрипеть зубами от боли. Меня буквально разрывало от паники и переживаний, глядя на неё такую. С каждым разом её рука сжимала мою всё крепче и дольше, а я безумно хотел чтобы моей женщине стало хоть капельку легче. Я несколько раз предлагал ей сделать обезболивающее, но она, в отличии от меня, в первую очередь думала о ребёнке, а не о себе. Моя маленькая Юля мужественно терпела всё, и не боялась. Я же, признаюсь, с каждым заходом медперсонала, которые её проверяли, хотел заорать на них: «Ну сделайте уже что-нибудь! Хватит её мучать!» Но прикусывал язык до крови и не давал волю эмоциям, напоминая себе, для чего я здесь.
Не зря Наталья Николаевна давала мне наставления перед самими родами. Видимо случаи в практике у них были разнообразные. Но я не собирался смотреть, что они там делают под синими простынями, и уж тем более учить их работать. Мне просто было важно быть рядом с Юлей.
