5
0– Фея-Крестная умолкла, обдумывая, что сказать дальше. – Прости меня, повелитель, но с каких это пор защита юных принцесс стала преступлением?
Оберон подумал, что слова феи не лишены логики. В общем-то, она не нарушила никаких законов: любая фея, исполняющая желания, наделена правом искать тех, кто нуждается в ее помощи. Но тут ему стало ясно, что показалось ему самым неправильным.
– Конечно, никакого преступления в этом нет, моя дорогая. Но позволь спросить тебя еще кое о чем: почему, при всей твоей доброте, ты не пожелала помочь Малефисенте, когда она была еще совсем маленькой и сидела в одиночестве в вороньем дупле?
Лицо Феи-Крестной вытянулось:
– Вижу, ты побеседовал с моей сестрой.
Оберон расхохотался громоподобным смехом, хотя на этот раз в нем звучала не радость, а скорее разочарование:
– Нет, дорогая моя. Но я видел это своими глазами, пока спал. Я видел все, что творилось на свете. Ты бросила ребенка бороться за выживание в одиночестве. Ты сделала все, что от тебя зависело, чтобы не дать ей расцвести.
Лицо Феи-Крестной исказилось от горя:
– Ты прав, повелитель. Все, что ты сказал, – истинная правда. И это причиняет мне ужасную боль.
Три добрые феи присоединились к ней, наперебой изливая свои извинения и сожаления:
– О, нам тоже очень жаль! Честное слово! Мы изо всех сил старались делать добро во всех королевствах, чтобы загладить нашу вину в том, что Малефисента обратилась к тьме!
Оберон выслушал их и нашел их сожаления искренними.
– Вижу, вы все действительно стараетесь исправить то, что случилось с Малефисентой. – Он снова обратился к Фее-Крестной. – И ты, надо думать, сознаешь, что именно твои слова стали пророчеством, определившим ее судьбу.
Фея-Крестная опустила глаза, сгорая от стыда и сокрушаясь.
– Сознаю."
"– Тогда, быть может, надежда спасти спящую принцессу еще остается. Быть может, если вы признаете свои ошибки, Малефисента увидит и для себя возможность встать на путь исправления.
– О нет, – покачала головой Фея-Крестная. – Не думаю, что такое возможно. Только не Малефисента. Ты же знаешь, что своим заклятием она обрекла принцессу Аврору уколоть палец о веретено и умереть! Если бы добрые феи не сумели в последний миг изменить его на заклятие сна, Аврора была бы уже мертва! А теперь Малефисента намеревается убить принца Филиппа, чтобы он не смог разбить ее чары!
Оберон зашелся смехом:
– Сколько таких сказок рассказывается век за веком – но чем они все заканчиваются? Козни злых королев и ведьм всегда терпят поражение, а злодейки погибают. На их пути обязательно возникают какие-то препятствия или люди, мешающие их коварным планам. Мне больно восставать против Малефисенты, особенно теперь, когда вы сами подтвердили, что она обратилась к злу из-за вас.
