5
0
Эти картины непрерывно мелькали у нее перед глазами так быстро, что иногда она даже не успевала разобраться, что там происходит. Все голоса звучали разом, сливаясь в неразборчивый гул. Аврора разглядела юношу в небесно-голубом камзоле с лентами на рукавах, он сосредоточенно расхаживал взад-вперед по какому-то саду, снова и снова повторяя с выражением: «Тьюлип, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?» Эта и прочие сцены набегали одна на другую, и шум от них становился почти невыносимым."
"– Хватит! – не выдержав, выкрикнула Аврора. На мгновение отражения замерли, а потом все зеркала вдруг сразу потемнели и в комнате воцарилась зловещая тишина.
– Покажите мне мои крестины, – приказала принцесса, и в одном из зеркал тут же развернулось изображение парадного зала королевского замка.
Малефисента стояла перед отцом и матерью Авроры. Темная фея была на диво хороша в своем длинном черно-пурпурном одеянии, хотя плотный черный капюшон, скрывающий ее рога, придавал ей угрожающий вид. Взрослая фея выглядела совсем иначе, чем Малефисента-подросток, которую Аврора видела в другом зеркале. Теперь она казалась самим воплощением зла.
По тому, как темная фея обратилась к королевским особам и их свите, называя всех по именам, Аврора сразу поняла, что Малефисента разгневана и уязвлена. И хотя внешне она держалась невозмутимо и голос ее звучал вполне любезно, в словах ее слышались горечь и обида.
«Я была крайне огорчена, не получив приглашения», – сказала она.
Темной фее сразу же дали понять, что приглашения на крестины принцессы ей не прислали вовсе не по ошибке. «Тебя никто не хочет здесь видеть!» – выкрикнула Мерривеза, замахиваясь на нее своей волшебной палочкой. Ее подруги, Флора и Фауна, кинулись оттаскивать ее прочь.
«Никто не хочет меня видеть? Вот как. Ах, до чего неловкое положение. А я-то думала, что приглашение просто где-то затерялось. – Темная фея сокрушенно поцокала языком, поглаживая перья своего ручного ворона и коварно улыбаясь. – Что ж, в таком случае лучше мне пойти своей дорогой».
«Надеюсь, вы не обиделись, ваша милость?» – спросила ее королева Лия.
«Нет-нет, ваше величество, что вы. И чтобы доказать это, я тоже хочу сделать принцессе подарок. Слушайте же, вы все, – повысила голос ужасная фея, звучно ударив концом своего посоха о каменные плиты пола. – Принцесса и в самом деле вырастет прекрасной и грациозной и будет пользоваться всеобщей любовью. Но в день ее шестнадцатилетия, прежде чем зайдет солнце, она уколет палец о веретено прялки и умрет!»
По комнате снова прокатился пронзительный смех сестричек. Они хохотали так громко, что зеркала готовы были вот-вот треснуть.
