6
0
Король фей посмотрел на нее с нежностью:
– Полагаю, ты собираешься замолвить словечко за твою бывшую воспитанницу, твою приемную дочь? Хочешь попытаться спасти ее от моего гнева, хотя она полностью его заслужила? Мне больно огорчать тебя, моя маленькая госпожа, говорю об этом совершенно искренне, но я не могу оставить ее преступления без наказания. А как она отплатила тебе за всю твою доброту к ней? Она едва не уничтожила все живое в Стране эльфов и фей. Она едва не убила тебя – и до сих пор способна на это.
– Ты же знаешь, что это случилось по ошибке, – стояла на своем Нянюшка. – И это была моя ошибка. Если тебе нужно взвалить на кого-то вину за случившееся, накажи меня.
– Ты и так уже слишком сильно наказала себя, моя драгоценная, – усмехнулся Оберон. – Я не могу сделать тебе ничего такого, чего ты ни сотворила бы с собой сама.
Убитая горем Нянюшка тяжело вздохнула:
– Но ведь то же можно сказать и о Малефисенте. Сестрички говорили мне, как она годами казнила себя за все, что наделала!
– Но она не извлекла никакого урока, – покачал головой Оберон. – Она лишь еще глубже погрузилась во тьму. Ее поступкам нет искупления. Если бы она выбрала иной путь и стала такой ведьмой, какой ты надеялась ее увидеть, нас бы здесь сейчас не было. Ты ведь знаешь, что я говорю правду. Ты знаешь, что я справедлив и умею сострадать другим. Не было такого, чтобы я налагал наказания незаслуженно. Прошу тебя, используй свой дар и взгляни на ее преступления непредвзято. Я видел, как она совершала их. А ты отказалась смотреть. Возможно, это твой единственный проступок по отношению к ней.
– А какое отношение ко всему этому имеет моя сестра? – спросила Нянюшка. – И три добрые феи? Неужели они, как обычно, упорхнут в закат, даже не...
– Нет, дорогая моя, им это не удастся, – прервал ее Оберон. – Но я не буду наказывать добрых фей, пока их подопечная в безопасности и ее королевство уже не спит. А что касается твоей сестры, то она одна из причин, почему я сейчас здесь. За последние годы она очень, очень разочаровала меня. Я хочу вернуть Стране эльфов и фей былое умение сострадать и широту взглядов. Я уже очень давно наблюдаю, как магию фей искажают и портят, причем пользуясь моим именем! Такого я больше не потерплю.
Оберон разгневался, и теперь от его голоса содрогалась земля.
– Прошу прощения, король Оберон, – тихо сказала Тьюлип.
Король фей вспомнил о ее присутствии и обратил на нее взгляд:
– Да, дитя мое?
– Твой голос так громок... Я опасаюсь, что от него может лопнуть линза господина Френеля в маяке, которая помогает освещать путь кораблям, заходящим в воды королевства, – сказала она, указывая на фонарь маяка.
– Верно, верно, дитя мое, ты совершенно права, – рассмеялся Оберон.
