6
0
Сестры недобро захихикали:
– Осторожнее, дорогуша! Ты еще не освоила всей магии ни этого места, ни твоей собственной души. А теперь быстро выкладывай, что тебе известно о нашей младшей сестре!
Глава 16
Гримуары сестричек
Цирцея сидела на полу в зловещей тишине своего опустевшего дома, обложившись книгами старших сестер. Письмо Белоснежке она уже написала, и теперь занялась поисками чего-нибудь – чего угодно! – что могло бы помочь ей пробудить сестер от сна. В поисках вдохновения она то и дело посматривала на цветные витражи на окнах, напоминающие о разных приключившихся с сестричками историях, но обнадеживающих идей по-прежнему не появлялось. Так странно было находиться в этом доме одной, перебирая принадлежащие сестричкам вещи, листая их книги. В потрепанных гримуарах она нашла великое множество сонных заклятий и противоядий к ним, но ни одно из них не обладало силой вернуть кого-либо из царства снов – если, конечно, ее сестры находились сейчас именно там. Исходя из богатого опыта прошлого, Цирцея почти не сомневалась – любое заклинание, отправившее ее сестер в страну вечного сна, не могло быть самым обычным, а имело какое-то хитрое дополнение. И, по всей вероятности, только тот, кто заколдовал их, обладал властью вернуть их назад. И все же Цирцея не прекращала поисков.
В компании одних лишь охраняющих очаг черных ониксовых ворон, которые незряче таращились в пустоту, Цирцея неутомимо – и совершенно тщетно – листала колдовские книги сестер и дневники с их записями. При этом ей приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не отвлекаться на истории, изложенные на их страницах. Живительно, насколько сестры были старше ее самой. Она часто задумывалась, какой была их жизнь до того, как она свалилась им на руки и им пришлось заботиться о ней и растить ее. Они никогда об этом не рассказывали – ни о том, что было до нее, ни об их родителях, ни о том, как они умерли. Собственное детство так и оставалось для Цирцеи тайной за семью печатями. Она не помнила, ни как росла, ни как ее воспитывали. Но если она пыталась задавать сестрам вопросы о той поре, то они отвечали лишь многословным бессвязным лопотанием, из которого ничего нельзя было понять, и со временем Цирцея просто прекратила все расспросы. Ах, если бы ее умение обращать время вспять и видеть прошлое могло пригодиться ей самой! Она никак не могла отделаться от мысли, что годы ее детства тоже должны быть как- то описаны в книгах. Когда она была ребенком, колдовские книги ее сестер просто отказывались открываться или начинали издавать болезненные крики, стоило ей к ним прикоснуться. Так что пошпионить за сестрами было никак невозможно – им тут же становилось известно об этом.
