3
0И мания моих сестер. И моя сила. Все...»
– Нет! – вразнобой заголосили сестры, однако их тут же отвлекли другие зеркала, в которых замелькали изображения Малефисенты.
– Сестры, смотрите! Это же Малефисента!
Руби злобно зыркнула на Аврору:
– Зачем ты сменила отражение в зеркалах?! Мы же просили показать нам сестру!
– Руби! Смотри! Повелители Леса сейчас убьют ее! Убьют Малефисенту! – захныкала Марта.
– Но она должна умереть совсем не так! Ее конец должен быть другим! – заорала Люсинда, почти впадая в истерику.
– Нет, сестры, глядите! – Руби ткнула пальцем в соседнее зеркало, где юный принц на белом коне скакал прочь от замка Малефисенты, воспользовавшись помощью трех добрых фей. Малефисента, стоя на замковой стене, размахивала своим светящимся посохом, призывая темную магию. Выкрикивая слова заклинания, она привела в движение колючие лианы, которые уже окружали замок короля Стефана.
– Умничка! – ободряюще крикнула Люсинда. – Ты же правишь тьмой, моя злючка! Давай-давай, пусть мрак укроет весь замок! Пусть он весь зарастет колючками! – Она перевела взгляд на сестер. – Это происходит прямо сейчас! Она преследует принца!
Люсинду встревожило, что добрые феи пришли на помощь принцу, и теперь она испугалась, что они одолеют Малефисенту. Она вынула из-за пояса маленький острый серп и резанула себя по руке. Держа руку ладонью вверх, она дождалась, пока кровь не наполнит ее и не начнет капать сквозь пальцы на пол.
– Сестры, сюда, скорее!
Руби и Марта протянули к ней свои длинные костистые руки, и Люсинда без всяких церемоний рассекла серпом и их тоже. Аврора в ужасе смотрела, как сестрички прижимают окровавленные руки к зеркалу, пока Люсинда громко произносит слова заклинания:
– Дай нам силу помочь нашей ведьме-под- руге, в душу ей заглянуть и воздать по заслугам!
Сестрички забились в судорогах, сотрясаясь все сильнее и сильнее при этих словах, которые они принялись повторять еще громче:
– Дай нам силу помочь нашей ведьме-под- руте, в душу ей заглянуть и воздать по заслугам!
Заклинание открыло сестричкам сердце Малефисенты. Они поняли, что она хочет убить принца, и почувствовали то, что чувствовала она – ее скорбь, одиночество, гнев и боль. Все это обрушилось на ведьм невыносимой, сокрушительной тяжестью.
«Так складывается история. Это то, что я есть. То, чем мне предназначено было стать. Я – владычица тьмы».
Сестрички похолодели, услышав, как Малефисента произносит эти слова. В одной стремительной вспышке они вдруг увидели и юную Малефисенту, и самих себя – совсем еще молодых и совсем разных, отличающихся друг от друга гораздо сильнее, чем сейчас. Они вспомнили девушку – маленькую фею-ведьму, которую так любили и хотели оберегать и которая, как они надеялись никогда не придет к такому настоящему.
