4
0
– Просто я до сих пор не могу понять, почему Малефисента наложила на Аврору заклятие. Все остальное мне более или менее ясно, и я понимаю, что ею двигало. Но смысл этой части истории от меня ускользает.
Белоснежка коснулась ладонью щеки кузины и улыбнулась:
– Это потому, что у тебя никогда не было матери, которая хотела тебя убить. Какими бы ужасными ни были твои сестры, они все же очень тебя любят. Да, я знаю, что они много обманывали и мучили людей. И тебя тоже мучили. Но теперь, когда я прочитала, что они сделали для Малефисенты, как они старались ей помочь, мне все же кажется, что когда-то они могли быть и хорошими ведьмами.
Цирцея подумала, что со стороны Белоснежки необычайно мило сказать такое – учитывая, сколько зла принесли сестрички ей самой. Но то, что Белоснежка сказала потом, удивило ее еще больше.
– И мне кажется, я знаю, почему Малефисента прокляла свою дочь. Кажется, я поняла, почему она желала ей смерти.
– Правда?
– Мне так кажется.
Глава 32
Ее последнее предательство
Малефисента едва сдерживала ярость. Неужели Нянюшка специально все это подстроила – заставила ее выдать свои самые потаенные секреты только для того, чтобы о них узнали ее давние враги – добрые феи?! Малефисента бесновалась так, что еще чуть-чуть – и она бы снова превратилась в дракона.
– Это еще что?! Как ты посмела притащить их сюда?! – вопила она, уже почти не владея собой от гнева.
Нянюшка стремглав метнулась к ней:
– Малефисента, нет! Это не то, что ты думаешь...
Но Малефисента уже взмахнула своим посохом – и невидимая сила отшвырнула Нянюшку на другой конец комнаты, прямо в камин.
– Все, ты предала меня в последний раз! – Посох Малефисенты оглушительно ударил в каменный пол. Ужасающий грохот прокатился по всему замку в камине взметнулось зеленое пламя, готовое поглотить Нянюшку
– Малефисента! Хватит!
Темная фея замерла на месте, не понимая, кто это вдруг заговорил с ней и откуда исходит этот громовой голос.
Фея-Крестная бросилась к сестре и загасила огонь, а потом встала, загородив собой Нянюшку и угрожающе воздев волшебную палочку:
– Отойди, Малефисента! Не вынуждай меня применять к тебе силу!
Малефисента лишь презрительно хохотнула, бросив взгляд на пожилую фею. Гораздо больше ее интересовал источник гулкого, проникающего в самую душу раскатистого голоса.
– Кто здесь? Кто со мной говорит? – громко крикнула она. Темная фея пристально осматривала комнату обшаривая желтыми глазами каждый уголок. Нянюшка и думать не думала, что Малефисента способна испытывать страх, но, похоже, та догадалась о могуществе Оберона по одному лишь его голосу. – Кто здесь? – снова спросила она – и вдруг пронзительно вскрикнула, когда кряжистая ветка, пробив оконное стекло, схватила ее.
