2
0
- Но Ричард – не Эдмунд! – воскликнула я. – Он моложе вас в два раза! Он вам в сыновья годится!
- Что вы кричите? – поморщилась королева. – Я прекрасно это понимаю. Но что поделать? Женская натура – она такая. И то, что он достался вам – это причиняет мне боль, Сесилия. Потому что он любит вас, это видно. Поэтому я и хотела женить его на этой дурочке, Кармайкл.
- Бедная Винни. Она была лишь пешкой в вашей игре. Вы хотели решить её жизнь ради каких-то своих мстительных планов… Это низко, ваше величество. Значит, когда Ричарда поразила внезапная слепота…
- Тогда я использовала колдовство в третий раз, - кивнула она. - Я думала, вы проявите милосердие и уговорите его жениться на Виннифред Кармайкл. Вот было бы достойное завершение истории – сын Беатрис Ратленд женится на нелюбимой и вечно страдает, потому что любовь всей его жизни ему отказала. Вы ведь отказали бы? Вы ведь не согласились бы стать просто любовницей? – я не ответила, и королева продолжала: - Конечно, отказали бы. Вы честолюбивы, Сесилия, вам нужно всё. Но и тут вы меня переиграли, чертовка. А ведь я сразу вас узнала… Там, в Эпплби. Хоть на балу вы и прятали личико под маской, этот хитрый лисий носик не спрячешь.
- Вы знали с самого начала…
- За кого вы меня принимаете? – всплеснула руками королева Гизелла. – За дурочку Аларию, которая только и знает, что лить слёзы? Я надеялась, что после того, как вы себя разоблачили, у этой куклы хватит сил казнить вас. Но вы её просто очаровали. Потом я надеялась, что ваш дядюшка сядет в лужу, когда будет лечить моего внука, и тогда можно будет наказать вас с чистой совестью – но вам опять повезло. Признайтесь, какая бабка-шептунья вам помогает? Как вы смогли разбить древнее, могущественное колдовство?
- Считаете, всё дело именно в колдовстве? – спросила я. – Есть другие силы, ваше величество. Которые сильнее колдовства.
- Другие? Это какие же? – она презрительно скривила губы.
- Любовь, - ответила я просто.
- Вот только не надо этих пустых слов, - досадливо отмахнулась она.
- А они не пустые, - возразила я. – Ваши чары рухнули, как карточный домик, ваше величество. Рухнули, когда столкнулись с любовью. Нашей с Ричардом любовью. Но вы вряд ли помёте. Вы не знаете, что такое любовь.
- Я – не знаю? Я пожертвовала жизнью сына ради любви.
- Нет, - покачала я головой. – Не ради любви. Ради собственного эгоизма, ради собственного желания. А потом вы точно так же пожертвовали жизнью своего маленького внука. Потому что дядя сказал, что на его величестве было то же колдовское проклятие-отголосок. Ваше колдовство ударило по вашему сыну, а потом, когда вы наслали на Ричарда слепоту, ударило по вашему внуку.
