2
0Знаете, Сесилия, если бы я могла вернуть Эдварда к жизни, я бы отдала руку, жизнь, выполнила бы любое испытание. Но никогда не пожертвовала бы Этельредом. Эдвард не простил бы мне этого. Никогда бы не простил.
Повинуясь внезапному порыву, я встала и взяла королеву за руку. Алария в ответ пожала мою ладонь, и так мы стояли какое-то время – взявшись за руки, в тишине, и только печальная песня о несчастном ребенке звучала под сводами дворца. Но вот она резко прекратилась – видимо, кто-то приказал служанке замолчать, и стало совсем тихо.
- Вы мне нравитесь, Сесилия, - произнесла королева Алария. – И герцог де Морвиль нравится. Хоть он и представляет угрозу для моего малыша.
- Никакой угрозы, ваше величество, - я снова принялась её убеждать. – Что бы ни случилось, мы с Ричардом всегда будем вашими верными подданными
- Пойду, прилягу, - королева высвободила свою руку из моей. – Разбудите меня часа в три, я пригляжу за сыном, а вы сможете отдохнуть.
- Не беспокойтесь, ваше величество, - сказала я, прекрасно зная, что не стану её будить, даже если стану валиться с ног от усталости.
Когда-то на балу королева Алария показалась мне легкомысленной охотницей до весёлых праздников. Потом я считала её несправедливой, чудовищем, казнившим моего дядю без причин. Теперь же я видела совсем другую женщину – грустную, испуганную, тонко чувствующую и такую… одинокую. Она приехала в чужую страну и почти сразу потеряла мужа – самого близкого человека. С такой свекровью, как королева Гизелла, вряд ли будешь чувствовать себя комфортно. И друзья… Разве есть друзья у королей? Есть только люди, на которых можно положиться. Но как их распознать? Как не приблизить к себе врага? Алария могла верить, могла не верить, но я не хотела для Ричарда такой жизни. Король – это огромная власть, но и отсутствие свободы, страх за свою жизнь, за жизнь детей… Стать королём – это значит никогда не бродить, взявшись за руки, по лесу в Эпплби, не принимать ванну вместе, не гулять по городу, наслаждаясь первым снегом…
Королева улеглась и почти сразу уснула.
Вернулись фрейлины и принесли мне поздний ужин. Их я тоже отправила спать – каждую в своё кресло, а сама выпила молоко и села возле колыбельки, готовая в любую минуту отразить болезнь, если она вздумает вернуться.
Но утро мы встретили спокойно, и маленький кроль проснулся с хорошим аппетитом и весёлый. Сыпь побледнела, кожа уже не шелушилась, и пока королева Алария сонно упрекала меня, что я зря не разбудила её ночью, фрейлины налили в ванночку воды, принесли распашонки, пеленки и душистое мыло, и мы выкупали короля, а потом я побежала в кухню, чтобы проследить, как будут готовить завтрак и для его величества, и для её величества, да и мне самой требовалось подкрепиться.
