Магия любви

Когда Уоррен непроизвольно прижал ее к себе, у Эми вырвался стон, она таяла от удовольствия, но стон этот отрезвил Уоррена, и они тут же отпрянули друг от друга. Взаимный огонь еще бушевал, и Уоррен повернулся к Эми спиной, чтобы не разрушить и не потерять равновесие, которое он обрел с таким трудом. Эми часто и тяжело дышала, стискивая руки, с трудом сдерживая острое желание попросить еще немного ласки. Какое разочарование! Но она отчетливо понимала, что Уоррена нельзя ни торопить, ни подгонять. Он слишком изменчив, непостоянен, его страсть необходимо долго холить и лелеять, растить постепенно и кропотливо.

Она добьется своего. Сейчас она была в этом уверена.

— Боже милосердный, ты готова отдаться мне прямо на улице? — спросил он не оборачиваясь.

Эми не стала обижаться на его слова, в которых сквозило неодобрение, и ответила искренне:

— Похоже, я теряю всякий стыд, когда вижу тебя. Уоррен замер, а она поспешила тут же его поддразнить:

— Так ты не передумал насчет гостиницы?

— Нет! — закричал он так, что она вздрогнула, но не отступила:

— Может, какая-нибудь другая подойдет?

— Эми!

— Ну шучу, шучу.

Надо тебе развивать чувство юмора. У тебя его просто нет.

Уоррен повернулся и жестко заметил:

— Бог с ним. Это у тебя разыгрались инстинкты собственницы. Ты не можешь быть девственницей. Где ты научилась так приставать к мужчинам?

— А этому и не надо учиться. Я молода, здорова, у меня прекрасное чутье. Глупец, я только к тебе пристаю. Есть в тебе что-то такое, что заставляет меня умирать от желания съесть тебя целиком.

— Еще одно слово, и…

— Ты меня накажешь, я знаю. Полегче, Уоррен, я ведь могу еще от тебя и отказаться.

Глава 14

Эми впоследствии не могла вспомнить, что толкнуло ее на этот шаг.

Может быть, так получилось потому, что Уоррен не знал Лондона, может, потому, что он впадал во все большее неистовство оттого, что навстречу им не попадалось ни одной самой плохонькой коляски. Видимо, он уже потерял всяческую надежду избавиться от своей непрошеной спутницы. Он был так зол, что они шли в никуда, поэтому Эми в конце концов призналась, что в пяти кварталах отсюда ее дожидается наемный экипаж. Уоррен, разумеется, взбесился, обвиняя ее во лжи, притворстве и бессовестных уловках. Эми даже не стала отпираться, принимая на себя часть вины за эти приключения. Впрочем, при всем желании она не смогла бы даже слово вставить. Уоррен немилосердно подгонял ее и отчитывал на ходу.

К тому времени, когда они отыскали карету, Эми была убеждена, что Уоррен впихнет ее внутрь и покончит с этой историей. Он, однако, втолкнул ее, но, прорычав адрес кучеру, и сам поднялся в экипаж.

С тех пор как карета тронулась и дверца захлопнулась, они сидели друг против друга в каменном молчании.