Магия любви

Уж не думаешь ли ты, что они способны напасть на него все вместе?

— При чем тут это? Он действительно нуждался в поддержке, но я говорила о другом.

— Я еще раз повторяю, что слишком хорошо его знаю. Мне вовсе не улыбалась участь мальчика для битья, вот я и уехал вчера.

— Он, однако, продержался, гроза прошла стороной.

— Ты себе не представляешь, как она была близка! Я не видел у него такого лица с тех пор, как он гонялся за Николасом Иденом.

Эми никогда не слышала этой истории целиком, только отдельные отрывки, поэтому спросила:

— Они правда были такими смертельными врагами? Джереми покачал головой:

— По-моему, отец хотел его припугнуть, но пока он за ним гонялся, Николае взял да и женился на нашей кузине.

Отец его никогда не простит. — Эми не раз была свидетельницей словесных перепалок между Джеймсом и мужем Реджи и поэтому была склонна поверить Джереми. — Разумеется, сейчас у отца пять великолепных мишеней для разминки — пятеро братьев Джорджины."

"Эми, едва заслышав о братьях, сразу задумалась о своем: она вспомнила, как прошлой ночью украдкой наблюдала за Уорреном. Это было для нее удовольствием, впрочем, она предпочла бы другие обстоятельства, потому что Уоррен был так же рассеян, как и Джеймс.

Его любовь к сестре не вызывала сомнений, а значит, несмотря на все разговоры, он был способен на сильное чувство.

— Я не помешал? — раздался вдруг глубокий голос. Эми вздрогнула, сама себе не веря. Он стоял на пороге, такой же неотразимый, как и всегда. Какой он высоченный! Сердце ее затрепетало. Потеряв дар речи, она ничего не смогла ответить, а Джереми сказал весьма бодрым голосом:

— Совсем нет, янки. Я как раз собирался уходить.

Глава 8

Джереми, и не думал шутить, когда сказал, что уходит. Он проглотил пару внушительных ломтей ветчины, булочку с изюмом, шагнул к двери, и вот его уже нет. Уоррен продолжал смотреть ему вслед, а Эми смотрела на него и никак не могла прийти в себя — наконец он настал, этот миг: совершенно неожиданно они остались наедине. Правда, они не совсем одни, надо помнить о слугах, повторяла она себе. Уоррена же кто-то впустил в дом. Но сейчас, именно сейчас, они одни!

Не верится, что Джереми оставил ее одну. Он не поступил бы так, будь это кто-нибудь другой, но ее тетя, хоть и неродная, была сестрой Уоррена, и, естественно, юноша не нашел ничего предосудительного в том, чтобы оставить их наедине.

А самое главное, Джереми даже и в голову не могло бы прийти, какие чувства она испытывает к Уоррену.

Глаза Андерсена-старшего теперь были обращены прямо на нее, и от этого ей стало не по себе. Наверное, когда он улыбается, у него появляются ямочки на щеках, но об этом можно только догадываться, ведь она никогда не видела его улыбки.