2
0Джеймс сказал вслед Ли Ляну:
— Скрытный парень. Уоррен отозвался:
— Чан говорит его устами. Я бы советовал тебе держать рот на замке и предоставить переговоры мне. Я знаю этих китайцев. В некотором смысле они еще живут средневековьем. И чего они на самом деле не любят, так это снисходительности. А у тебя ее хоть отбавляй.
Тут Ли остановился перед дверью номера, в котором раньше жил Уоррен. Этому не стоило удивляться. Эми угодила в ловушку.
— А вы неплохо подготовились. Лян пожал плечами:
— К несчастью, ваши вещи уже были вынесены, когда мы прибыли сюда.
— Я не привык медлить.
— Боюсь, на этот раз вы едва ли окажетесь в выигрыше.
— Если это угроза девушке, се дядя вряд ли будет счастлив.
Уоррен и Джеймс были в явном меньшинстве, а когда Ли открыл дверь, они увидели комнату, наводненную телохранителями. Если бы хоть на минуту остаться наедине с Ляном, он бы показал ему, где раки зимуют.
— Кто-нибудь уже говорил тебе, Лян, что ты напыщенный осел? — небрежно осведомился Уоррен.
— Вы, кажется, когда-то.
— Доложи обо мне поскорее.
Китаец кивнул и вошел. Как только за ним закрылась дверь, Джеймс поинтересовался:
— Они действительно угрожают Эми?
— Дело, разумеется, не из простых.
Дверь снова отворилась, и они замолкли на полуслове. Один из телохранителей поклонился, приглашая их войти. Очутившись в комнате, Уоррен увидел Чана на кровати, застеленной белым шелком. Шелковое белье было единственным украшением комнаты, которое себе позволил Чан. Уоррену стало немного жаль властителя, прозябающего в заурядном гостиничном номере, даже без опиумной трубки в зубах.
— Где моя ваза, капитан? — перевел Ли вопрос хозяина, заданный напрямик.
— Где девушка?
— Будем торговаться?
— Естественно. Итак, ваши условия: моя жизнь или ваза? Ли Лян и Ятсен заговорили между собой на родном языке. Уоррен выучил несколько слов во время поездок в Кантон, но так и не понял смысла быстрого обмена репликами по-китайски."
"Естественно, сама суть его вопроса не предполагала немедленного ответа. Чан обожал наблюдать, как люди трепещут в ожидании решения своей участи.
— Нам нужно и то и другое, капитан, — наконец произнес Лян.
Уоррен засмеялся:
— Я в этом не сомневаюсь, но так не пойдет.
— Ваза за девушку, а больше у вас ничего нет.
— Ловкий ход, но вы же знаете, что я не приму этих условий. Могу предложить только одно: девушку вы освобождаете, я веду вас к вазе, а затем вы меня отпускаете, или я разобью эту проклятую вазу на мелкие кусочки.
— А как вы отнесетесь к тому, что мы вернем вам девушку кусочками?
Услышав этот ответ, Уоррен, однако, остался спокоен, а Джеймс проглотил наживку и рванулся вперед.
