18
0
Устроившись за кухонным столом, я попыталась отыскать в Мировой информационной сетке какие-либо упоминания об утреннем инциденте. И так, и этак вбивала в строчку поисковика запросы, но абсолютно все упоминания исчезли. Казалось, что утром вовсе не произошло никакой трагедии.
Неприятности на работе вытеснили утреннее происшествие, и я вообще перестала бы о нем думать, но случилось странное. Всю дорогу до дома меня преследовал чужой пристальный взгляд. Конечно, я не исключала, что просто вообразила слежку, но даже простая мысль о преследователе забавной не показалась и вовсе не способствовала душевному равновесию. Скорее, наоборот – «раскачала лодку».
Мама Ярослава ворвалась в кухню, для чего-то схватила со стола солонку."
"– Соль тоже упаковываешь? – полюбопытствовала я.
Родительница с искренним изумлением посмотрела на вещицу в своих руках и с превеликой осторожностью, словно пузатая баночка могла цапнуть ее за палец, вернула солонку на место.
– А Богдан звонил? – быстро спросила я, пока мама не упорхнула в коридор.
– Нет, – раздался лаконичный ответ, а следом прозвучало родительское наставление: – Не грызи ногти.
Мама Ярослава скрылась из кухни, а я вдруг обнаружила, что действительно из-за нервного напряжения до мяса надкусила ноготь на большом пальце.
– А вчера звонил? – крикнула я.
– Нет! И позавчера тоже, – ответила родительница из прихожей.
– Почему ты сама ему не позвонишь? – возмутилась я. – У тебя сын пропал!
– Он уже совершеннолетний.
С раздражением я захлопнула крышку лэптопа. Щелкая пружинками и вспыхивая зеленоватыми всполохами, прибор сложился в небольшую плоскую коробочку.
В прихожей затрезвонил домашний зеркальный коммуникатор.
– Ведушка, ответь! – крикнула матушка, каким-то непостижимым образом успевшая улизнуть в спальню на втором этаже.
Выбравшись из-за стола, я подошла к зеркалу. Через рябь в глубине отражения проявлялось крупное лицо первой семейной сплетницы Галки, прижимавшей к уху трубку.
– Яра! Это тебя! – заорала я, задрав голову.
В ответ наверху что-то загрохотало. На потолке выразительно зашаталась пыльная люстра и взбаламутила световой шарик. Пока распаренная из-за сборов мама спускалась по лестнице, застеленной мятой ковровой дорожкой, Галка в коммуникаторе недовольно морщила нос, словно через трубку чувствовала дурной запах, исходящий от нашего дома.
Тетку, откровенно говоря, я не любила. Еще в детстве вместе с Богданом мы включили сплетницу в состав четверки великой семейной инквизиции, вечно сующей нос в чужие дела.
Схватив с рычага трубку, мама манерно протянула:
– Добрый вечер, моя дорогая.
Почему-то при разговоре с кузинами у нее в голосе всегда появлялись особенные интонации.
