Магические узы

Мне было невдомек, отчего мы снова вернулись к стадии категорического молчания, как в те дни, когда он делал вид, будто спас из-под обстрела и привез в лабораторию Дока тумбочку.

– Забирай его, Ветров, – приказал блюститель порядка, – и валите отсюда, пока не засекли. Я и так рисковал!

Тот отбросил газетный листок на низкий обшарпанный стол и поднялся.

– С меня причитается, – пообещал стражу и, пожав тому руку, вышел. За ним хлопнула дверь. В первый момент я так растерялась, что только сумела пошевелить гоблинскими ушами, а уж потом, чувствуя себя последней ослицей, бросилась вдогонку.

Он заговорил, когда мы спускались по мраморным ступенькам к автокару.

– Если бы в прошлую пятницу ты не сбежала из Ратуши, все закончилось бы гораздо раньше.

Я семенила за мужчиной, не смея произнести ни слова.

– Я как раз поднимался по этой лестнице, когда ты надевала на руку браслет. – Он не собирался щадить мои чувства. – Я не успел тебя остановить.

– Жаль, – пробормотала я, забираясь в автокар.

– Мне тоже. – Ратмир захлопнул дверь, и живые звуки улицы смолкли.

Хотелось бы мне знать, что именно произошло, пока я мерзла в темнице. Что превратило его в незнакомца, воспринимавшего меня так, словно я была будильником, вещью, в хозяйстве необходимой, но ужасно раздражающей? Неожиданно стало страшно.

Он уселся за руль, завел мотор. Устало растерев лицо ладонями, произнес:"

"– Я пытался вытащить тебя раньше, но твой портрет совпал с каким-то сбежавшим на прошлой седмице воришкой. Так что извини.

Я внимательно посмотрела на него.

– Ты злишься из-за того, что я провалилась?

– Что? – Ратмир удивленно изогнул брови. – О господи! Я не злюсь на тебя, Веда. Да и как бы я мог? Знаю, что Богдан тебя ударил.

Челюсть и правда ныла. Наверное, если бы я сняла оборотное кольцо и превратилась в девушку, то обнаружила бы на лице отменный синяк.

– Тогда… что-то произошло? – тихо спросила я.

– Кое-что, – согласно кивнул он.

Мы неслись по знакомым центральным проспектам города, ловко маневрируя в кипучем потоке. Мгла, расцвеченная яркими огнями, сгущалась, и фонари разгорались все сильнее. Впереди замаячило здание «Веселены Прекрасной», из него выходили припозднившиеся клерки. Перед мысленным взором появились старинные напольные часы, каждое утро встречавшие меня басовитым боем. Лосиан Толтеа говорил, что «самое дорогое таится в часах». И тогда я все поняла!

– Я знаю, где спрятан браслет! – выпалила я.

– Ты про «Веселену Прекрасную»? – Не потрудившись хотя бы взглянуть на меня, Ратмир раздраженно нажал на клаксон, чтобы привлечь внимание зазевавшегося водителя, который неловко пытался перестроиться перед нами.

– Вот как? – пробормотала я.