Магическая Экспедиция

Она тяжело вздохнула и продолжила:

— Черный дракон прилетел на свадебный полет своего брата и бывшей невесты. С момента ее предательства прошло едва ли две недели, ему определенно было больно, но он все равно прилетел, потому что свадебный обряд предстояло проводить именно ему. Отец братьев отказался, он многое прощал своему старшему сыну, а вот этой подлости не простил. Ирэнарн-Ррат-Эгиатар должен был сочетать браком ту, что его бросила, и того, кто его предал, можешь себе представить?

Я… могла.

— И несмотря на такое неимоверное благородство, эти гады чешуйчатые не пожелали удержаться от садистского удовольствия — причинить ему еще большую боль. Устроили фарс с поцелуем, едва он пересек порог, а после радостно обсуждали это в деталях и лицах, едва оказались в своей спальне… я как раз убиралась там. Знаешь, меня возмутило то, что они приписывали ему боль, которой ни в его взгляде, ни в движениях не было. Черный дракон повел себя достойно! Истинный воин, полный сдержанного величия! А эти…"

"Профессор судорожно выдохнула и продолжила:

— Весь план был мне не известен. Если бы я знала, приложила бы все усилия к тому, чтобы уничтожить эту проклятую плесень. Но я не знала. В тот момент, когда я спустилась заполночь на человеческую кухню… знаешь, у них там кухонь две: одна под человеческий размер, вторая — под драконий.

Я знала, но даже не кивнула, выдавая это знание.

Впрочем, магистр едва ли заметила бы, продолжая рассказывать:

— Все ингредиенты для приворотного зелья я нашла. Мне так хотелось сделать ей больно, этой мерзкой гадине со столь прекрасным лицом. Меня просто несло на волнах злости, и казалось, мне все помогает — печь, вода, и даже шкаф выдает все нужное!

Не казалось. Я-то точно знала, что в драконьем замке есть духи воды, огня и даже шкафа… и поняла то, чего не осознавала профессор Нарски, — ей действительно помогали.

— Зелье замаскировала под «напиток красоты», который Ривэл требовала каждое утро, и, Милада, — магистр посмотрела на меня, — приворот подействовал. Подействовал сразу. Драконица, сонная и полунагая, вскочила и ринулась к окну, чтобы посмотреть, как там, внизу, Ирэнарн тренируется с двумя кривыми мечами. А я злорадно наблюдала за ней, отмечая и лихорадочный взгляд, и румянец на щеках, и то, как она судорожно кусает губы. Полагаю, именно в это утро прелестная драконица полюбила кого-то больше, чем себя! Нет, чувства к Ирэнарну у нее несомненно были, иначе приворот не подействовал бы столь интенсивно, но, похоже, до зелья себя она любила все-таки больше.

Магистр Мстислава выдохнула и устало добавила:

— О том, что Ривэл является посвященной в заговор, я узнала после.