Магическая Экспедиция

Хотелось закрыть уши и свернуться клубком, тихо подвывая в тон завьюжившей метели. Но не выходило, никак не выходило.

— Мабуть, чаю еще, дивчинка? — вопросил один из порубежников.

— Нет-нет, спасибо, — отозвалась я и продолжила писать.

Ровно до того момента, как очередной крик расколол тишину заставы. Хотя о какой тишине могла идти речь — застава гудела. Ржали стреноженные лошади, горели костры застрявших на тракте купцов, слышались приглушенные разговоры, да время от времени, вот как сейчас, раздавались нечеловеческие вопли.

Мертвяков на Яремском тракте обнаружили уже восьмерых. Двоих — лично Владыка, четверых — осознавшие весь ужас происходящего и начавшие обыскивать телеги порубежники, еще двоих указали сами купцы, заметившие, что двое из их братии вдруг резко назад повернули. Купцова сознательность, вероятно, уберегла от гибели как минимум две деревеньки… Как минимум.

«Мы столкнулись с невероятным по своей беспринципности и безжалостности заражением Горлумских деревень», — продолжила писать я в отчете.

Снова полный боли вопль. Да такой, что слюда на окошках задрожала, не говоря уже о стекле.

— Зверь, просто зверь, — мрачно высказался сидящий у печи и читающий порубежные отчеты за прошлый год Тихомир.

Ему никто ничего не ответил, потому что жутко было всем. И старику-немощи, оставленному «чаи господам студентам готовить», и мне с Никодимом и Славеном.

С грохотом распахнулась дверь, вошел Верес. Высокий, худощавый, по обыкновению веселый парень был бледен и мрачен. Он прошел к столу, взял вовсе не чай, а бутыль с самогоном, плеснул себе в кружку, залпом выпил и сипло произнес:

— Этот, что вопит сейчас… это его четвертый рейс!

Раздался очередной крик пытаемого… Сочувствия к нему больше не испытывал никто из нас.

— На, — Верес подошел, протянул мне дубликат карты. — Вачовски сказал, у тебя пять минут, не больше. Там порубежники еще один «клад» обнаружили.

«Кладом» мертвяков обозвал Владыка, когда очередную телегу вскрывал. Громко так, с издевкой, произнес: «И тут у нас тоже клад зарыт». Вот после и повелось — порубежники схроны с мертвяками называли кладом.

Взяла дубликат карты, который сама же для дракона нарисовала — Гаррат наотрез отказался пытать купцов при мне, так что вот, пришлось делать вторую карту. И сейчас, соотнося с отмеченными координатами, перенесла все данные в оригинал и так же отметила место положения уже трех несуществующих деревень. Молча вернула дубликат Вересу. Посмотрела на его бледное лицо и спросила:

— А… твои?

— Живы, — глухо отозвался парень. — На тракте дядьку Михо встретил, тот два дня как из деревни нашей вышел.

— Слава Триединому! — выдохнула я.