Магическая Экспедиция

Примирило нас с этой ситуацией только то, что, когда на просеку выскочило несколько оголодавших волков, дракон развлекся с ними по той же схеме — швырял в оскаленную на Никодима пасть снежок, а едва волк поворачивался к нему, Владыка совершенно искренне заявлял, что это не он бросил. Честно, когда волки развернулись и потрусили прочь, мы все были абсолютно и полностью солидарны с ними, а кто-то даже крикнул: «Возьмите меня с собой». Волки не взяли. Видимо, хищники здраво рассудили, что здесь нам будет хуже, чем где бы то ни было, и решили не проявлять милосердие.

А вот встретившийся спустя час медведь оказался настроен куда как решительнее и определенно был более голодным, чем волки, а потому несчастными обессилившими студентами не побрезговал. Медведь был крупным, на удивление крупным для этих мест, раза в два с половиной больше местных медведей, а те даже в среднем своем размере ростом с Владыку, а потому покусился на самую крупную добычу — на Вачовски. Последний, пробудив в нас надежду на скорое от него избавление, радостно раскрыв объятия, пошел навстречу шедшему на него медведю, но в последний момент, ранив хрупкие чувства животного, нанес улетный удар в медвежью челюсть. Медведь улетел, сбив пролетающую мимо сороку и возмущенным рыком угрожая вернуться.

Вернулся.

Снова столкнулся с пытающей улететь с места событий сорокой. Завершил полет под возмущенный сорочий крик, явно осуждающей покушение на воздушное пространство птицы, подскочил, отряхнулся и помчался уже на меня, видимо, решив, что я стану куда более сговорчивым ужином. Вероятно, Топтыга оказался бы прав, добеги он до меня. Но не добежал. Пойманный за заднюю лапу, медведь был вновь отправлен в полет, из которого уже не вернулся, несмотря на то, что Владыка звал. Действительно звал, начав после недолгих размышлений с «Цып-цып», чем окончательно шокировал и так растревоженную сороку, и та, вереща и стрекоча, умчалась рассказывать всему Горлумскому лесу о неимоверной наглости будущих магов.

Будущие маги, с тоской посмотрев вслед птице — все-таки мыслящее существо какое-никакое, и опять же — не медведь, уныло побрели дальше, пустив вперед на сей раз Вереса. Владыка шел позади, расстроенно отправляя в пространство леса очередное «Кись-кись», но медведь упорно не отзывался. Дракон же не менее упорно звал.

— Знаешь, — в итоге произнес он, обращаясь ко мне, — я вот только сейчас подумал, какая из этого медведя шикарная бы вышла шуба. Вкусняшка, ты шубы любишь?

После этого я упорно пошла вперед, Гаррат за мной, а затем и впереди меня, парни осмотрительно подотстали, и шли мы неплохим темпом ровно вот до этого капкана, который, к слову, покусившись на драконью ногу, полыхнул пламенем и стек в снег ручейками расплавленного железа.