3
0
Наконец они остановились на лестничной клетке пятого этажа. Здесь почему-то было очень много гипсовых статуэток — пастушки, собачки, Бетховены, Ленины. Двери лифта подпирал увесистый бюст какого-то писателя, похожего на моржа. Славик, уперевшись руками в колени и тяжело дыша, пытался вспомнить, как же этого писателя звали."
"Матильда, перегнувшись через перила, посмотрела вниз на чуть отставшую толпу. Потом дернула ручку ближайшей двери. Дверь бесшумно отворилась, и на лестничную клетку с топотом выкатились укутанные в старомодные шубки и перевязанные крест-накрест пуховыми платками дети. Они были похожи на сердитые меховые помпоны, Славик даже расхохотался от неожиданности. И тогда на него молча прыгнули сразу двое.
В руку и горло впились острые молочные зубки, Славик закричал раненым зайцем. Дети опрокинули его на пол, навалились на грудь, стало нечем дышать. Потом Славика ухватили за шиворот и стремительно поволокли по ступенькам. Он вопил и отбивался до тех пор, пока не услышал голос Матильды:
— Затихни или я тебя брошу!
Славик затих.
— И закрой глаза!
Славик зажмурился.
Воздух раскалился и стал вязким, сквозь плотно сомкнутые веки Славик видел кислотно-алое сияние, которое буквально лезло под ресницы, пытаясь впиться в глазные яблоки. Славика растягивало и скручивало, суставы хрустели, мышцы сбились в болезненные комки, сухожилия звенели от напряжения, зубы дребезжали и крошились…
А потом был удар, за которым последовал неожиданно полнозвучный музыкальный перезвон, засвистел ветер, и они покатились вниз по осыпающемуся склону. Плюхнувшись на живот, Славик попытался открыть глаза, но в них тут же попал горячий песок. Он успел разглядеть только клубы пыли и тусклый желтый диск далеко вверху. Песок лез в ноздри, в рот, и Славик опять испугался, что сейчас задохнется. Он пополз вперед на четвереньках и вскоре, к своему облегчению, наткнулся на Матильду. Уцепившись друг за друга, они побрели сквозь пылевую бурю. Славик совершенно ничего не видел, в ушах шумело, на зубах хрустел песок, кожа горела. Матильда кричала ему что-то сквозь свист ветра, и он наклонился к ней, пытаясь разобрать слова.
— Мое сердце осталось там, — повторяла она. — Мое сердце осталось там…
Эпизод 4. Товарищ второжительница
— …На рубеже веков многие это чувствовали. Что-то очень большое ломилось к вам тогда с нашей стороны. Знаки на небе, знаки на земле, Вечная женственность, София, Прекрасная Дама, богостроительство и богоискательство, подготовка к эре Водолея, письма вселенских учителей и убедительные контакты с загробным миром посредством электричества… Чего ты смотришь, я много читаю. Кто-то готовил себе посадочную площадку. Помнишь, Иона говорил про агрессивное воздействие? Вот это оно.
