0
0То есть грибы действительно шли за ними, переваливаясь на тонких и длинных, как у косиножек, лапках. Они нас съедят, понял Славик-братик, съедят, как мы их ели. Сестра запуталась ногами в зарослях мышиного горошка, упала и завизжала — к ее щиколотке моментально прирос шарообразный гриб-дождевик и стал разбухать, на глазах меняя цвет с желтовато-серого на алый.
Славика, сидящего в зале, тронули за плечо, и он с облегчением отделился от того, что происходило на экране. Пахло попкорном, под левым локтем ворсинки бархатной обивки слиплись от жевательной резинки, и Славик даже знал, что жвачка была клубничная. Его тронули снова, а потом довольно чувствительно стукнули. Возмущенный Славик обернулся и увидел Матильду, а позади нее сияло что-то жемчужно-белое, округлое, напоминающее формой и исходящей от него угрозой плотоядный гриб-дождевик…"
"Хрустальная ясность снизошла на Славика, он вспомнил и дыры в ткани реальности, и заброшенный особняк, и неведомый вирус, и Гречневый рынок, будь он неладен, и все предшествующие события. Глянцевая лужа расплылась в памяти, и Славика замутило. Но теперь он все помнил и осознавал, что спит. Стихли нервные скрипки и покашливание зрителей, нелепый кинозал исчез, осталась только Матильда и огромное, светящееся изнутри яйцо, которое покоилось на золотистой длинноногой подставке, то ли изваянное Фаберже, то ли приготовленное для трапезы Гаргантюа. Что-то колотилось внутри яйца, оно вибрировало, подпрыгивало, и подставка еле слышно дребезжала. Славик чувствовал: то, что под скорлупой, ни в коем случае не должно прорваться наружу. Мысль сопротивлялась: не наружу, а вообще сюда, оттуда — сюда.
— Что это? — спросил он.
— Наглядная демонстрация, — ответила Матильда. — Для непонятливых. Ты же непонятливый?
Славик кивнул, ведь он действительно ничего не понимал.
— Что вообще происходит? Почему сеть не ловит? Где мы вооб… — Губы Славика неожиданно и намертво склеились, он протестующе замычал.
— Помолчи и послушай, крум. Давай заключим новую сделку. Как в прошлый раз: ты поможешь мне, я помогу тебе.
— М-м…
— Я объясню тебе, что происходит. Расскажу, что знаю об этом, — Матильда кивнула на яйцо, — всём. Но сначала ты кое-что для меня поищешь.
— М-м?
— Странности.
— М-м?!
— Что ты опять не понял? Свечение в небе. Звуки непонятно откуда, тени, которые нечему отбрасывать. Когда в шуме поезда ясно слышится музыка. Или путь, который раньше занимал десять минут, вдруг занимает двадцать, хотя ты вышел вовремя и никуда не заходил. Или когда по улице едут только красные машины. Странности, крум. Любые странности.
— М-м!
— Нет, это были не странности, а различия… А впрочем, ищи всё. Катайся по городу, высматривай все, что покажется тебе странным. Обо всем будешь рассказывать мне. Здесь.
