1
0– Мы в жизни ничего вкуснее не ели!
Сразу после ужина Наташка начала клевать носом. Евдокия Семеновна постелила на диване в гостиной и отправила ее спать. А затем вернулась на кухню к Татьяне.
– А теперь рассказывай, моя хорошая, – сказала она. – Ты всегда была более толковой, чем твоя подруга, поэтому я хочу услышать обо всем от тебя. Влезли в неприятности?
– Как вы догадались? – удивилась Татьяна.
– Я же столько лет вас знаю! На вас обеих лица не было, когда вы вошли. А моя мама дурочек не воспитывала.
– Неприятности – это еще слабо сказано, – призналась Татьяна.
– Конечно. Оставайтесь сколько хотите! Но как же твой папаша и мачеха Наташки? Они будут волноваться за вас.
– Мой отец умер. А мачеха Наташки пыталась нас убить.
Евдокия Семеновна поперхнулась лимонадом.
– Пожалуй, я хочу выслушать твою историю с самого начала, – сказала она.
И Татьяна рассказала ей обо всем, но опуская некоторые детали. О ведьмах, оборотнях и «Белом Ковене» Евдокии Семеновне знать было совсем не обязательно. Особое внимание девушка уделила истории с Наташкиным наследством.
– Влипли же вы, девчонки! Ну ничего, оставайтесь у меня. Моя дочь сейчас учится в университете и живет в другом городе, так что место у меня есть. А позже мы подумаем, что можно предпринять.
– Спасибо вам, – поблагодарила ее Татьяна. – Нам действительно нужно пересидеть какое-то время, пока не решим, что делать дальше.
Евдокия Семеновна постелила Татьяне в дальней маленькой комнате. Девушка уснула, едва ее голова коснулась подушки.
Глава тридцать вторая
Дом в японском стиле
Утром Татьяна проснулась гораздо раньше Наташки. Подруга все еще тихо посапывала на диванчике в гостиной, и она решила ее не будить. Пусть набирается сил. Евдокии Семеновны дома не было. В кухне на столе стояли прикрытые плотным полотенцем кастрюлька с манной кашей, корзинка со свежими булочками и пакет молока. Рядом лежала записка: «Ушла на работу, буду после обеда. Чувствуйте себя, как дома».
Татьяна умылась и с удовольствием позавтракала. Такую замечательную кашу она ела только в столовой интерната; у Ирмы на завтрак подавали салаты и безвкусные хлебцы. Булочки тоже оказались выше всяких похвал, Евдокия Семеновна всегда отлично их пекла.
Вымыв посуду, Татьяна заглянула к Наташке, но та все еще спала, даже похрапывала. Татьяна попыталась ее разбудить, но подруга лишь промычала что-то нечленораздельное и отмахнулась.
Тогда Татьяна решила в одиночку разыскать дом профессора Винника.
