5
0
— Тогда передай ей, что вам обеим придётся провести неделю здесь, в больнице, под охраной и под строгим наблюдением, — предупреждаю я, — Нам нужно убедиться в вашем поведении. Если возникнут проблемы, это повлияет на всю стаю. Я понятно выражаюсь, Моро?
— Всё поняла, вожак Шурик, — кивает Моро.
— Лорд Шурик, — поправляю я. — Тогда можешь отдыхать.
Я прощаюсь с Моро, оставляя её на попечении нетерпеливого Рыжего, который уже начинает водить хоровод вокруг волко-девочки.
— Сквидвард, Алиса, идите за мной, — командую я.
Отойдя на некоторое расстояние, я обращаюсь к исследователям.
— Моро проведёт некоторое время в больнице. Нам нужно убедиться, что её вторая сущность будет вести себя адекватно и не попытается вырваться наружу, вызвав хаос в Спарте, — говорю я. — Сквидвард, тебе предстоит обеспечить необходимые условия. Укрепить кабинет, усилить ставни на окнах, либо поставить решётки. С моей стороны у двери и окон круглосуточно будут выставлены охранники-ветераны.
— Я и сам хотел об этом просить, Мой Лорд, — поправляет очки Сквидвард.
— А что от меня требуется? — спрашивает Алиса.
— Тебе предстоит продумать, как мы введём Моро в общество и где её способности могут пригодиться. Не будем же мы держать её взаперти навечно? — уточняю я с хитрой улыбкой.
Убедившись, что Моро ведёт себя культурно и не собирается атаковать всех встречных, я покидаю больницу. Вечером нас ждёт торжество, поводов для которого сразу несколько.
* * *Алекс довольно потянулся, подставляя своё лицо палящим лучам солнца. Сегодня был знаменательный день как для него, так и для всех в Афинах. Его труды наконец-то оценят во всём полисе.
— Алекс, ну сколько можно баклуши бить? Церемония уже скоро, опоздаем, чёрт побери! — возмущённо заколотил в окошко его помощник и верный товарищ, Архонт.
Ну вот, вечно он всё настроение испортит.
— Иду, не бурчи, — вздохнул Алекс, поднимаясь. — И так всю ночь не спал от волнения.
— Думаешь, что «ладьи» сожрут тебя за сегодняшнее? — усмехнулся Архонт."
"— Конечно, как будто «слоны» им позволят это сделать, — помахал рукой Алекс. Он быстро умыл лицо в бочке с чистой водой, причесал непослушные волосы расчёской и шустро переоделся из «домашней» в «выходную» одежду.
Точно пародируя Древнюю Грецию, все официальные мероприятия в Афинах проходили исключительно в белоснежных тогах.
«Дань памяти прошлой жизни», — так оправдал Совет это новшество. Алекс, хоть и ощущал себя совершенно по-дурацки в таком одеянии, не мог противостоять воле Совета.
В конце концов, он был никем в их глазах! Даже звание главного кораблестроителя Афин не давало ему права на неповиновение.
А жаль.
