3
0
Бывший когда-то депутат теперь загорел, окончательно лишился свойственной ему одутловатости, в волосах проявились первые намёки на седину, хотя это было бы легко скрыть возможностями Системы.
Но что куда больше удивляет, это его взгляд. Даже отсюда я вижу, как мужчина смотрит прямо и пронзительно, словно пытается прожечь дыру в каждом своём собеседнике.
Это так не похоже на его прежние смеющиеся глаза, вечно бегающие по сторонам, как у рыночного мошенника.
Словно перед тобой совершенно другой человек.
— Лорд Шурик, как я счастлив вас увидеть в добром здравии, — вскидывает руки Лорд О.
— Не передать словами, как я рад нашей встрече, Лорд О, — отвечаю я в той же манере, и мы по-дружески обнимаемся. — Как прошёл захват Рима?
— О, это удалось провернуть куда проще, чем мы ожидали, — кивает Сёгун, — Леонардо увёл большую часть легионеров с собой на юг, а потому нам противостояли лишь стражники да ополчение из простых жителей. Ничего серьёзного. К тому же проявили себя и ваши солдаты во главе с господином Богучаровым. Воистину храбрые воины!
Мужчина отвешивает благодарственный кивок молчавшему Богучарову, после чего снова поворачивается ко мне.
— Слышал, вы нанесли сокрушительное поражение северянам у Врат. Мои поздравления, — произносит Лорд О, — и я также отдаю должное вашим жертвам.
— И их бы было куда меньше вступи армия Киото в войну с самого её начала, как это и оговаривалось, а не сидела в долине, точно в какой-то раковине, — отмечаю я.
Сёгун кривит лицо, но ничего не отвечает. Понимает, что само существование Союза было поставлено под сомнение его действиями.
Наверняка, для этого имеются свои причины.
— Однако мы обсудим это уже после того, как покончим с последним огрызком Альянса, — вздыхаю я, хлопнув Сёгуна О по плечу.
Обозначить то, что я ничего не забыл, я уже обозначил. Давить же ещё дальше на ошибки союзника не имеет смысла, это может привести только к ненужным проблемам и возможному конфликту."
"А сейчас последнее, чего я желаю, так это ещё и переться в долины Киото и истреблять самураев в их родном краю.
Нет уж, лучше худой мир, нежели хорошая сеча.
Да и к тому же этот вопрос подлежит обсуждению всех членов Союза, а не только Спарты.
— Ты отлично справился с возложенными на себя обязательствами, — побеседовав с Лордом О, я опускаю ладонь на плечо Богучарова.
Тот внимательно смотрит на меня в ответ, никак не изменившись в лице.
— И этого всё равно оказалось недостаточно, — тихо отвечает мужчина.
Утёс был разрушен. Практически подчистую. Из шести сотен игроков в живых осталось меньше семидесяти.
От крепостных стен, от торговых лавок, от ратуши, от порта не осталось ничего.
Только сожжённые руины и груды камня.
Это один из самых болезненных ударов, что получила Спарта за свою историю.
