6
0Поэтому при любом застолье, даже сейчас был абсолютно трезв.
А вот сын Шевцова был явно пьян. При этом он не скрывал ни этого, не того, что открыто домогается девушки, которая ему прилюдно отказывает.
Более того, пока я дошёл до них, он уже вовсю начал распускать руки, пытаясь облапать её во всех самых аппетитных местах. Алина пыталась сбежать от него, но Михаил удерживал её силой. Схватил за руку и велел идти за ним!
— Отпусти девушку, — приказал я, находясь ещё шагах в десяти от них. — Ты видишь, она не хочет с тобой иметь ничего общего!
— Да ты чего⁈ — пьяно ощерился молодой Шевцов. — На фига её спрашивать?
И после этого, несмотря на моё появление и мои слова, продолжил тащить Алину за собой, а у неё не получалось вырваться.
Этого уже попахивало оскорблением меня, как хозяина города. Поэтому я схватил Михаила за руку, рывком поднял с его места и основательно встряхнул. Он сразу отпустил Алину, и она отпрянула.
— Ты что, меня не слышал? — прорычал я ему в лицо. — Девушка против!
Тем временем Алина вскочила и убежала в темноту. Тут можно было бы вздохнуть с облегчением, вот только я сначала хотел добиться ясности от молодого Шевцова.
— Руки! — продолжал тем временем буянить Михаил, оглядываясь и пытаясь увидеть направление, в котором убежала его предполагаемая жертва.
— Руки я тебе сейчас сломаю, — из меня снова начала выходить холодная ярость, которая была предвестником решительных действий. — А затем запихну их в твою же задницу. Девушка тебе сказала, что не хочет.
— А ты чё, за простолюдинку, что ли, впрягаешься? — я даже отпрянул от него, потому что подобный жаргон был мне чужд. — Мы — лорды, и можем делать всё, что захотим!
— Ты ещё не лорд, — ярость стала потихоньку проходить. — И никогда им не станешь, если будешь вести себя также, как сейчас. Поверь мне. Три вершка от горшка, а про человечность уже забыл!
Кажется, последние мои слова до него дошли. Вот только попутно он успел обидеться на фразу про горшок.
— Да ладно тебе, — ответил он, капризно надув губы. — Если сам её трахаешь, так бы и сказал."
"— Не в этом дело, — я уж было хотел объяснить Михаилу основные нормы морали, но он практически сразу разубедил меня это делать.
— Ну а чё тогда? — произнёс он, разведя руками. — Подумаешь, присуну одной простолюдинке. От тебя не убудет.
— Нет! — жёстко, насколько возможно произнёс я, а затем отпустил его. — Если ещё раз увижу, что ты пристаёшь к девушкам из моего города. Даже если просто увижу, что разговариваешь против их желания, то знай, что именно ты будешь виновен в разрыве нашего сотрудничества. Ясно?
Мой собеседник не ответил. Он сглотнул, затем открыл рот, чтобы что-то сказать, проблеял неразборчивое, затем понурился и сел на прежнее место.
