5
0Она не хотела оставаться, рвалась в машину, но я ей наказал оставаться на городской стене и караулить. Если кто-то придёт обидеть моих людей, она должна будет вступиться за них.
Она вроде бы поняла. Но на одной из остановок я полез в багажник за припасами и наткнулся на подозрительно знакомую шёрстку.
— И как ты сюда вообще поместилась? — спросил я, разгребая вещи. — Небось ещё и выкинула половину припасов!
Моей питомице было очень стыдно, но ничего она с собой поделать не могла. Не получалось у неё жить без меня, и я это прекрасно понимал и тоже скучал по ней. Причём, если я знал, что она где-то рядом, то даже не задумывался об этом. Но стоило мне отъехать, как я сразу же почувствовал, что мне очень не хватает Скалли.
В отличие от других уроков, она смогла выжить, потому что питалась маной напрямую от меня. Ей теперь не нужна была связь с мегамонстром, ранее двигающим Блуждающие земли.
— Иди уже, залезай на заднее сидение, — смягчился я, оглаживая её торчащие дыбом тёмные волоски. — Только людям на глаза не попадайся! Мы же не хотим спровоцировать войну, правда?
Меня сопровождали три военных внедорожника, в одном из которых ехал Малышев. Я несколько раз пытался заговорить с ним, но он каждый раз отделывался односложными ответами, явно не расположенный к общению. Ладно, полковник, я тебе ещё устрою сюрприз!
На третий день меня уже принимал император во дворце. Всё, как положено: торжественно, с помпой, сотнями аристократов в окружении и тому подобное. Я смотрел на всю эту пышность и понимал, что мне куда дороже люди, оставшиеся в общине. Они мне стали гораздо ближе.
Тем временем Лев Романов занял торжественный каменный помост, с которого оглашались самые важные решения императора."
"— Дорогие подданные, — обратился он к собравшейся знати. — Сегодня я хочу объявить вам о некоторых изменениях в жизни Российской империи, которые в далёкой перспективе принесут огромные плюсы. Но начнём с малого. Первым из сегодняшних указов я аннулирую приказ об изгнании своего младшего сына Ильи Львовича… — тут он замялся, затем обернулся ко мне и хитро улыбнулся. — Романова. Вторым указом возвращаю ему свою фамилию!
Тут народ сорвался на овации. Уж не знаю, почему. Вряд ли они настолько сильно меня любили. С другой стороны, наши трансляции из движущегося города вполне могли найти своих фанатов среди аристократов.
Император поднял руку, призывая всех к тишине. И та наступила мгновенно. Всё-таки у Льва Романова была ещё хватка.
— Но пока только фамилию! — подчеркнул он, снова глядя на меня, и при этом по-особому кивнув, мол, на большее не претендуй.
— Мне и этого достаточно, — ответил я ему в повисшей тишине. — Ты сам увидишь, что не ошибся.
— Далее, — проговорил монарх, кивнув мне, показывая, что понял всё.
