Лиза мне в паспорт

- Извини, задумалась…

Отставляю тарелку подальше, беру чистую и дрУгой пучок салата, снова принимаюсь за работу и через некоторое время опять слышу возмущенный возглас тети:

- Лиза!

Снова смотрю в чашку, а там опять кусочки размером с тетрадную клетку.

- Что происходит? - упирает руки в боки моя фея-крестная. - Ты обещала ужин, а рыба как лежала сырой на тарелке, так и лежит! И вместо салата у нас зеленый фарш ручной работы!

Я сейчас позову Аду, пусть она приготовит…

Смущенно поджимаю губьт.

- Не надо отвлекать Аду, сейчас всё сделаю…

Решаю латук добавить последним.

- С тех пор как вернулась из Геленджика. ты сама не своя! - подмечает тетя Аня-

- В точку! Вот объясни мне почеловечески, зачем Великан решил вернуться в мою жизнь сейчас, когда у меня всё хорошо и спокойно? Почему не четыре года назад? Почему не три?

Считай, я как этот несчастный салат! Разодрана в клочья сомнениями… я в полнейшем смятении! Не знаю, что мне делать…"

"- Хм… - тянет фея-крестная. - Я думала, ты определилась, раз поехала с ним! И ты меня, конечно, извини… Но лучше быть в смятении оттого, что в твою жизнь вернулся мужчина, чем лежать спокойно, прямо как та рыба, которую ты всё никак не зажаришь!

В этот момент отчетливо чувствую запах горелого масла.

- Ой!

Бегу к плите, снимаю с огня сковородку и подмечаю - пригорела изрядно, а из кастрюли с пакетиками риса выкипела почти вся вода. Выключаю конфорки и подпрыгиваю на месте от нового тетиного вопроса:

- ты Великану о главном сказала?

«И зачем она вернулась из командировки, сидела бы в своем Питере…»

Окончательно забываю про плиту, поворачиваюсь к ней:

- Нет, не сказала!

- Почему? - Фея-крестная мерит меня тяжелым взглядом.

Тут в дверном проеме показывается грузная фигура нашей поварихи.

- Кое-кто уже накупался! - с важным видом сообщает Ада и заводит в комнату маленького мальчика.

для трех лет маловат, чего уж там. Ростом всего девяносто сантиметров, еле дотягивает до нижней границьт нормы. Он родился крошечным, и я долго переживала по этому поводу, выкармливала, давала витамины. Но врачи объяснили: все дети разные, и нижняя граница нормы - тоже норма.

- Иди ко мне, Владик!

Беру его на руки, целую чисто вымытую щеку, вдыхаю аромат детского мыла, крепко обнимаю малыша.

- Мам, мам отпусти! -тут же пищит малыш.

И я отпускаю. Не очень-то он со мной ласков, к тому же редкий упрямец. Воспитатели говорят

-такой возраст. Скучаю по тому времени, когда он был грудничком, и я могла позволить себе целовать его круглые сужи-Сейчас и вижу-то сына далеко не так часто, как хотелось бы.