Лиза мне в паспорт

Предложи я ей что-то подобное сейчас, думаю, с удовольствием треснула бы. Но тогда это было не про Лизу, со мной жила самая нежная и обходителъная девочка на свете.

Потихоньку понимаю и еще одну причину, почему тогда не стал разбираться, в чем дело—

Проще обвинить дрУгого человека в том, что он плохой, не любит, предатель, чем признать, что это в тебе червоточина, что тебя бросили ИЗ-За твоего поведения. Взять ответственность за свои действия - вот это повзрослому, а тогда я взрослым не был. Зато сейчас очень даже повзрослел!

С новым мной она ведь еще не встречалась! С новым мной она даже не знакома! Может быть, таким я ей больше понравлюсь, чем раньше.

Вот приду к ней в пекарню и заявлю: «Ты - моя женщина, и я буду тебя добиваться!»

Только сдается мне, что тактика «пришел, увидел, позвал замуж» сейчас не сработает-Лизе нужно время, чтобы понять - я изменился, со мной можно иметь дело. Но все-таки для начала не помешает озвучить свои намерения.

Лучше сделаю это как-то поэтично, например: «Лизонька, увидев тебя, я понял, что мои чувства к тебе всё еще живы. Я бы хотел доказать тебе, насколько они сильны. Позволь мне это сделать!»

Так она не будет чувствовать давления и, возможно, пойдет навстречу. да даже если сразу не согласится, я буду само терпение. Начну приглашать на свидания, просто разговаривать, и, может быть, она поймет, что я ей нужен ровно так же, как и она мне. Помечтать-то не вредно?

В любом случае, отступать я не собираюсь.

С этими мыслями захожу в булочную и замираю. Смотрю, как Кареглазка выплывает из кухни с очередным подносом, заполненным булочками с глазурью—

Сегодня она ЦРУгая, одета в черное платье с длинным рукавом - вроде бы скромное, но облегает ее как вторая кожа! Грудь буквально молит, чтобы ее выпустили наружу, а длина…"

"Пюбуюсь ее великолепными ногами и чувствую, как внизу всё начинает неприлично торчать. С большим усилием поднимаю взгляд выше… а личико еще милее фигуры, если такое вообще возможно.

Мгновенно представляю, как подпираю дверъ пекарни стулом, чтобы никто ненароком не нарушил нашу идиллию, задергиваю шторы и иду на абордаж. Стаскиваю с нее это платье, а там черное кружевное белье, чулки с поясом, как я люблю, и… она на каблуках! Я помню, как обалденно она смотрелась в одном белье и на шпильках. Я ради такого вида по углям был готов за ней бежать.