8
0- Владик - умный, развитый, эрудированный парень! Радом с ним не место какой-то там тетёхе! Пусть она хоть триста раз хорошо готовит, в конце концов, повар на что?
- Мария, ты слишком строго судишь…
- Это я еще недосуживаю! - стоит на своем маменька.
Дальше слушать не хочу, вваливаюсь в гостиную.
- То-то я смотрю, мне икается… А если бы я с Лизой вернулся? Обязательно ее обсуждать?
- Сыночек, мы не хотели ее обидеть… - всплескивает руками мама.
- Ты только что назвала мою девушку тетёхой!
- Владик, но ведь она двух слов связать не могла!
И правда не смогла… тут мне противопоставить нечего.
«Эх, Лиза, Лиза, произвела впечатление…»
- Всё, я ушел, можете дальше обсуждать мои отношения… - хмуро бросаю.
- Сыночек, ты что, обиделся? - наконец доходит до мамули.
Она пытается еще что-то сказать, но я не слушаю, выхожу в коридор.
Тогда же:
Лиза
Буквально кожей чувствую недовольство Влада. Вроде бы выходил из машины почти нормальным, а возвращается пыхтящим, как закипающий чайник.
- Лиз, объясни ПОчеловечески, как можно было забыть дома и ключи, и телефон! Бошку свою ты дома не забыла, нет? - возмущается он, заводя машину.
- Владик, не злись, пожалуйста, я не специально… - тихо пытаюсь его успокоить.
- Конечно, не специально! Специально так не сделаешь… Это-то и бесит, Лиза, что не специально! Я же просил без косяков, неужели так трудно было постараться, а? Спланировать заранее, подготовиться…
- Я готовилась… - отвечаю и почти сразу затыкаюсь.
Сейчас не лучшее время для оправданий.
От резкого тона Влада очень хочется съежиться в комочек и перелезть на заднее сиденье или хотя бы закрыться руками, но я, конечно же, этого не делаю.
- Как, скажи мне, как можно было не понять, что перед тобой домработница, а не моя мать!
- Но я ведь не знала, как ее зовут…
- Я тебе как-то говорил про Евдокию! Помнишь? Ну можно ждогадаться…
Тут воспоминаю, что да, действительно разок называл при мне это имя, когда думал, что она для него готовит, а не я. Но в моей памяти оно почему-то не отложилось.
- И потом, просил же не вести себя как прислуга!"
"Последним он меня буквально прибивает к креслу.
Сижу ни жива ни мертва и изо всех сил пытаюсь не разреветься, а он всё продолжает кипеть.
К концу нашего бесконечного пути домой я уже даже боюсь громко вздохнуть. Когда выходим из машины, Великан худо-бедно успокаивается, но молчание длится недолго.
Мы заходим в квартиру, он помогает мне снять куртку и с таким презрением оглядывает мои джинсы, будто они с помойки.
