Люгер

Еще бы так все просто было со всеми тайнами крестоносцев и прочим дерьмом.

Девушка, пока я докуривал, изучала копию договора. Не найдя ничего, что реально бы им грозило, а грозило бы только в случае, питай они необоснованные кровожадные планы, чуть улыбнулась. С другой стороны, урон авторитету местному знамени борьбы с мужским шовинизмом я не нанес. А расплата за необдуманные действия девочек смотрелась внушительно. Очень и очень внушительно.

Оставалось разобраться, какого хрена у меня мозги временами отключались. Но это уже не ее проблемы, а мои.

– Вилены нет. Она сбежала вместе с Антуанеттой. Исчезла ровно в ту ночь, когда ты под спеком тут коленца выкидывал, – не удержалась и подколола. – Их даже в розыск объявили, так как срок они не доработали. Поэтому я не знаю, где они сейчас и чем занимаются. Мне не докладывали.

– И отчего так?

– Видимо, поняли, что, когда до меня дойдет слух об их художествах, я рассержусь, – мило улыбнулась та.

Скорее всего, девки испугались, что их по местному закону Острога отправят отрабатывать грешки туда, где смертность даже среди матерых рейдеров достигала восьмидесяти процентов.

И можно ли говорить о реальных шансах выжить для дам, одна из которых являлась очень слабым кинетиком? Вилена же обладала даром чревовещания, умение же клок-стоперства открылось у нее совсем недавно. Их просто грохнут. Откуда у них жемчуг? Вот ни капли не ошибусь, если заявлю, что за спиной у остальных подрабатывали милые стервы банальной проституцией. Кстати, изначально я ошибся, Виленой оказалась не блондинка, а шатенка.

– Так мир? – я протянул руку ладонью вверх."

"– С каким бы удовольствием я тебя грохнула! – заявила Хельга, но в ее глазах не было настоящей злости или ярости.

Так, немного досады, какие-то свои отстраненные мысли и любопытство, куда без него.

– Не могу сказать то же самое, – ответил, удержал ее руку в своей ладони, затем галантно поцеловал. Она не вырвала руки и неудовольствия не выказала. У меня на душе – все вверх дном. Но этот бардак был под контролем, пусть и частичным.

Москвич, обеспокоенно поглядывавший на меня и Хельгу, чуть расслабился, когда я направился к нему. Пришел он минут пять назад, подходить не стал, но уселся так, чтобы мы были в поле его зрения.

Успел заказать пиво, которое сейчас с удовольствием отхлебывал. Видимо, похмелье. Поздоровались.

– Что она хотела? – спросил он, зло смерив взглядом девушку, которая убрала и договор, и жемчуг и сейчас вновь уткнулась в планшет, однако я нет-нет и ловил на себе ее взгляд. И от этого мне делалось радостно, словно школьнику.

– Она ничего, а я извинился, – ответил, не вдаваясь в подробности.

– Это ты верно.