Люгер

Только я не Ален Делон, хоть и французский знаю. И не верю в любовь с первого взгляда. Да, красота, помноженная на либидо иммунных, – штука страшная и работающая почти со стопроцентным успехом. Поэтому у девушки таких, как я, – пачка или штабель. Жемчуг? Не у меня одного он имелся."

"Пока я размышлял, а судья что-то читал с хмурой рожей, в зал явилось еще несколько запоздалых рейдеров. Ковбоя я узнал сразу – высокий тощий мужик в стетсоне, в длинном плаще, ковбойских ботинках и с никелированными револьверами в открытых кобурах на поясе. Он пинком открыл дверь и ввалился, явно перепутав местное пристанище Фемиды и бар.

В одной руке бутылка с «Джек Дэниелс», к которой он приложился на пороге, предварительно вытащив из пасти дымящуюся сигару. Осмотрел всех мутным взглядом покрасневших пьяных глаз, остановился и на мне. Все сразу как-то притихли. Он кивнул сам себе, мол, это я по нужному адресу зашел. А затем неторопливо прошествовал к первому ряду. Я успел поймать недовольную гримасу Боровика. Надо же, не нравился ему Дикий Запад. Но шел Ковбой красиво, только музыки душещипательной из вестерна не хватало. Полы плаща чуть развевались, иногда никелировка револьверов отражала лучи света от ярких ламп. А вообще я бы ничуть не удивился, если бы он заехал сюда на лошади.

Тут была и традиция с вставанием, ведь суд идет. А затем как по писаному:

– Судебное заседание по делу Люгера объявляю открытым. – И удар молотка, подкрепляющий слова.

Все просто. Никаких адвокатов или прокуроров. Бородач споро вызывал свидетелей, делая пометки на своих листках по ходу их рассказов, изредка задавая уточняющие вопросы.

– Я сразу понял, что он преступник! – категорично заявил Михалыч и потряс назидательно пальцем над головой, нет, натуральный Ленин на броневике.

 – Пусть и не мур, но где-то рядом. Он зашел, а у меня мороз по коже!

– Скажи еще – обосрался! – вскочил с места Каштан.

– Разговоры, – властно оборвал его Боровик. – А ты давай по делу, без всякой этой ерунды. Если понял, что преступник, почему не вызвал ГБР? Почему сам не прореагировал?

Михалыч нервно сглотнул. Надо же, а судья еще тот перец. Владелец бара уже без всяких эпитетов рассказал о моих действиях, но совсем без прикрас не обошлось: я якобы и «зло зыркал», и «похотливо смотрел», и «щелкал пальцами и вел себя, будто фриц на оккупированной территории».

С тобой, сука, тоже сочтемся!

Затем выступал невысокий хмырь, было в нем что-то бабское, надо же – сам Люля.

По его характеристике, я совершил преступление чуть ли не против бога, грохнув минимум ангелов или агнцев, такие у него работники были – любо-дорого послушать.

– Нимб им не мешал? А крылья? – мрачно воззрился на него судья. Видимо, его мнение совпало с моим.