Не зря говорят про эффект «разбитых окон», вот его действие – налицо. И никаких рядом надзорных служб, но сама обстановка воздействовала.
Не успел я усесться на сиденье, как между ним и водительским просунула голову брюнетка и сразу задала вопрос:
– Скажи, Люгер, а правда, что ты под спеком к Хельге клеился? И даже целоваться лез?
Как в детском саду.
– Она сама не хуже всякого спека на неподготовленного действует! – Я усмехнулся. Ага, головной БТР выдвинулся, за ним начала строиться колонна. Сначала поползли фуры. Действовали слаженно. Не знаю, была ли заранее установлена связь между всеми машинами или на связи были только основные автомобили.
– Рассказывай… – недоверчиво протянула брюнетка. – Типа на Хельгу в бане посмотрел и сразу голышом возле Западных ворот в воздух стал палить? С охраной драться и бомбы взрывать… Ну-ну!
Пройдет немного времени, и события того вечера совсем потеряют реальные очертания.
– Точно. Говорю же, от нее так по мозгам бьет – себя не поймаешь!
– Так врали, что ли? – и столько в этом голосе слышалось разочарования, что даже хотелось приободрить: мол, почти и не врали.
– Насчет чего?
– Ну, что голый, и стрельбу устроил? А еще к ней лез…
Млять, как же меня это все достало! И ведь не пошлешь, хотя желание крепло. Нет мне, старому, покоя.
– Конечно, правда! А еще я на элите верхом катался.
– Да ну тебя!
– А что «да ну его»?! – влез Москвич. – Он кусача одними зубами чуть не загрыз, еле-еле его Третьяк оттащил, зараженный же с низкого старта поспешил рвать подальше! А на элите мы все катаемся! И обязательно голыми! Я вас могу прокатить! Одри, пей, не морозь посуду!
Колонна шла со скоростью около сорока километров в час.
Москвич и дамы расслаблялись.
Водитель тоже не выглядел обеспокоенным. Вертел баранку, включил даже музыку, что-то из шансона, но я таких песен ни разу не слышал. Вполне возможно, были они и в моей реальности, а может, это проделки мультиверсума.
Одри уже не раз и не два вместе с подругой пыталась меня расспросить, часто спрашивала совсем дурацкое:
– Любишь ее? – и с пьяной непосредственностью лицо почти вплотную к моему пододвинула, поганка.
– Точно. Ее трехдюймовые глаза поразили прямо в самое сердце.









