4
0
Ледяная скульптура испарилась, а вот цветок все так же искрился посреди кабинета. Шеф, сидящий вполоборота ко мне, слегка иронично улыбнулся и произнес:
— О том, что вы из разных биологических видов.
О чем-то таком вроде как речь шла, но тут столько новой информации, что не разберешься, в любом случае, сочла своим долгом заметить:
— Как будущему правителю, вам просто необходимо проявлять больше терпимости к иным расам, в конце концов, в Зандарате толерантность в моде.
После моих слов улыбка шефа несколько померкла, я же, изобразив книксен, торопливо закрыла дверь. Постояла в коридоре.
Подумала.
Поразмыслила.
Раскинула мозгами.
Прикинула в уме.
И совершенно определенно поняла, что я не могу это пропустить!
Серьезно не могу. Никоим образом.
Так что с воплем: «Охард, бросай прелести и топай ко мне!» я помчалась за женихом.
* * *Через пятнадцать минут, не больше, и то потому, что Топорович свою жиденькую бороденку слишком долго укладывал, мы все стояли у лужи в приемно-лужевом зале. Мы — это я и Охард, которые, собственно, изначально мною планировались, а вот незапланированных тут было ДокЭрСатан Эмаркад Шаверский Топорович, практически вся прислуга, сделавшая вид, что всем надо в столицу по срочным делам, типа как бы: «Ах, а вы во дворец? Ну ничего, нам и через тудой можно!» Догадываюсь, что «тудой» их маршрут и ограничится. Помимо слуг все преподы также были здесь. И даже дворецкий. Охрана тоже хотела с нами, но охране было нельзя, поэтому она тяжело и завистливо вздыхала, явно действуя мне на нервы и ожидая, что я сжалюсь и мы их тоже возьмем с собой. Не возьмем! Кто мне будет шефа охранять?!
— Ну, все собрались? — нервно спросила я.
Все радостно загалдели. Все были в своих лучших нарядах, счастливые такие и с маленькими зеркальцами.
Ну почти все. Потому как от лестницы ко мне бежал второй секретарь Допун со стандартным зеркальцем на ручке. Примчался, едва не поскользнувшись, вручил зеркало мне. Со сверкающей глади на меня взирала печальная морда Кассиль. Драконица вся была в белом. То есть на ее голове была белая лента, и на шее белая снежинка на ленточке, тоже белой, но с перламутровой каймой.
— Он всегда будет льдом в наших сердцах, — произнесла с торжественной грустью драконица.
— Кто? — не поняла я.
На меня возмущенно взглянули, но тут же всхлипнули, и Кассиль пробормотала:
— Не представляю, как тебе больно потерять любимого и даже не признаться ему в своей любви! Что может быть хуже?! — И она зарыдала.
— Да ничего, нормально. — Я посмотрела на Охарда, Охард так же непонимающе на меня.
