4
0
Где моя катана? Хотя зачем мне катана?
— Охард! — завопила я.
Жених явился в то же мгновение, встал рядом со мной, плотоядно разглядывая обнаженную деву, а еще жених называется.
— Убрал бы ты ее, а? — попросила я жалобно. — И еще, там на третьем этаже желательно какие-никакие двери установить и охрану поставить, чтобы эти прелести по замку не разгуливали, а то занавески жалко же.
— Какие… прелести, — пробормотал Охард.
Прелести скуксились и важно заявили зеленомордому:
— Милок, мы из разных биологических видов.
— Да быть не-может! — фальшиво изумился мой жених и пошел вразвалочку к прелестям. — Так-таки и из разных?
— Так-таки и да. — Хотя прелести были в этом уже не очень уверены.
— Ты знаешь, — подходя к даме вплотную и нежно приобнимая ее за талию, промурлыкал Охард, — я думаю, в этом деле пока не попробуешь — не узнаешь. А у меня, к слову, внушительное состояние имеется.
— Правда?! — мгновенно загорелась идеей дева.
И они ушли экспериментировать, свернув к лестнице, ведущей на третий этаж. Только вот где они там место без свидетелей найдут, тот еще вопрос. Впрочем, это совершенно не важно.
— Лорд Эйн, — заорала я, срываясь на бег в поисках руководства."
"Руководство обнаружилось в учебном классе прослушивающим лекцию по ораторскому искусству. Преподаватель стоял за кафедрой и вещал хорошо поставленным голосом, объясняя про значимость первой и последней фразы в выступлении, намекая на малозначимость середины, которую обычно пропускает сознание слушателей, а лорд Эйн внимал, сидя в кресле напротив кафедры и изображая сосредоточенность усердного ученика.
И вот он тут учится, понимаешь, а там между прочим:
— Там Харнис сегодня Юалию коронует! — возмущенно напомнила я.
Преподаватель умолк и недовольно глянул на меня, шеф же, не поворачивая головы и даже не одарив личного секретаря и взглядом, меланхолично произнес:
— Пусть коронует. Продолжайте, уважаемый Намид.
Уважаемый зло глянул на меня и уже хотел было открыть рот, как я, совершенно игнорируя его присутствие, прошла и встала перед лордом Эйном, сложив руки на груди. Шеф вопросительно воззрился на меня, не скрывая совершеннейшего безразличия во взгляде, и пришлось озвучить вслух:
— А как же оппозиция?
— Оппозиция теперь не существенна, — отозвался начальник и попросил: — Отойди, лекция действительно вызывает интерес.
Естественно, я никуда уходить не собиралась, я замогильным голосом переспросила:
— Что значит «оппозиция теперь не существенна»? А как же подгорный народ? Как же драконы? Как же все члены нашей организации?! В конце концов, а как же я?
И тут лорд Эйн улыбнулся. Это была странная загадочно-лукавая полуулыбка, которая сделала его лицо каким-то невероятно притягательным, у меня даже дыхание перехватило.
