4
0
* * *И вот сплю я, сплю, и сквозь сон слышу неожиданное, сказанное женским голосом:
— Девчонку нужно убить.
Нехилый себе такой сон.
— Она плохо влияет на солдафона."
"— Это уже все поняли.
И тишина.
Я вообще могла бы сделать вид, что сплю, но как-то привыкла смотреть в лицо проблемам, а потому резко и неожиданно для врагов села.
Искрящаяся, как снег на морозе, ледяная леди в белоснежном платье с высоким воротом, подпирающим ее белоснежную прическу, ойкнула от неожиданности, развернулась и бросилась прочь, прикрываясь веером. Зеленомордый мужик, кажется из обслуги дома, охнул и тоже попытался скрыться в сумраке. Я была несколько не «за», но и преследовать его поостереглась, а потому заорала не своим голосом:
— Ше-е-е-е-еф!
Видимо, потому, что орала не своим голосом, начальник и не примчался на зов подчиненной. Ну ничего, не проблема. Подскочив, подбежала ближе к решетке и заорала уже более вменяемо, родным фальцетом:
— Ва-а-а-а-а-альд!
И тишина в ответ! То есть меня тут убивают! Убивают же! А он?!
Срывая с себя испачканное вином платье, чтобы не мешало, я, прыгая на одной ноге, со второй платье никак не сползало, схватила все еще валяющуюся на полу катану, вытащила из декольте ключ, и ринулась к двери с воплем:
— Убива-а-а-а-ают!
Зеленомордый мужик, который, оказывается, далеко не ушел, икнул и… бросился прочь. Но я уже отперла дверь и теперь неслась вслед за ним на каблуках, с катаной наперевес и нарастающим:
— Ууууубииииивааааааюююют же-е-е-е! Стоять!
Какой стоять — этот припустил втрое быстрее, у меня даже не было времени остановиться и туфли скинуть. Зачем я вообще их снова надела?!
А индивид мчался по лестнице, перескакивая сразу две-три ступени и не оставляя мне даже шанса себя догнать! Да что это вообще такое?!
— А ну стоять! — вопила я, мчась следом. — Стоять и убивать меня! Быстро, кому сказала!
Зеленомордый теперь по четыре ступени зараз перепрыгивал, более того — припустил так, что начал увеличивать дистанцию.
— Ва-а-а-альд! — ору, пытаясь тоже ускориться. — Ва-а-а-а-а-альд, меня убива-а-а-а-ают!
Зеленомордый споткнулся, даже не знаю с чего, обернулся, глядя на меня округлившимися потрясенными глазами, и снова побежал!
Я за ним!
Он выскочил на первый этаж, захлопнул дверь, провернул ключ…
Я доскакала до двери, сделала свое коронное «разомнись плечо, размахнись рука», и дверь пала! Грохнулась на пол просто-таки, а за ней обнаружился потрясенный зеленомордый и еще штук двадцать слуг, видимо сбежавшихся на мои вопли, потому что у кого что в руках было — у кого гвозди и молоток, у кого иголки и нитки, а у кого и обломки моей позавчерашней деятельности, то есть, видимо, в доме шефа ремонт шел полным ходом.
