4
0
— Нет, — ответил сугроб.
У-у, упрямый.
— Да бросьте, — возмутилась я, — зачем вам очередная любовница, сами подумайте. А на коронации быть вам требуется.
И взгляд на него направила, почему-то жалостливый.
— Нет, — последовал непримиримый ответ, — я не так часто беру себе новые игрушки, чтобы ими столь неосмотрительно разбрасываться. Ко всему прочему, ты мне обошлась неимоверно дорого.
Я тебе обошлась дорого?! Игрушка?! Да ты попал, мужик.
— Ладно, тащите ваш камзол, я вам его так зашью, — сдалась жертва чужой повышенной темпераментности (сорок любовниц это точно повышенный темперамент).
Эйн не поверил. Нахмурился, покрутил бутыль в руке и задумчиво произнес:
— А что я теряю…
— Вот именно, — вставила предприимчивая я.
Я тебе так костюм зашью, что он лопнет в самый неподходящим момент, сволочь.
И улыбнулась. Мило так, до оскала.
Но сработало — лорд встал и вышел. Вернулся вскоре, неся последствия моей махательной деятельности, и вот едва он мне это через решетку просунул, я поняла, что все не так уж и плохо — оказывается, прорезана была одна штанина на брюках, но косо, и на груди тоже порез, тоже косой. Разложив все на полу, обнаружила даже некоторую симметрию.
— Мне нужны нитки, лучше серебряные или…
— Золотые, — отозвался сугроб, — нужны только бело-золотые.
— Без проблем, — кивнула я, — несите.
Никто никуда не дернулся. Более того, кое-кто стоял и смотрел на меня внимательно.
— Что? — опять пришлось мне проявлять инициативу.
— Где я их возьму? — враждебно поинтересовался лорд Эйн.
— Швея, портниха, или там швей и портних у вас есть?
— «Швей и портних»?! — переспросил этот несообразительный.
— Это то же самое, что швея и портниха, только мужского рода, — терпеливо пояснила я. Вздохнула: — Ну, портной…
Снежный продолжал смотреть на меня, только теперь несколько округлившимися глазами.
— Ох, да что непонятного-то?
Скривился, пояснил:
— Они заперлись.
И добавил:
— В подвале.
Да это-то я уже поняла, не понятно другое:
— С нитками и иголками?
Задумавшись, снежный отрицательно качнул головой. Я поняла, что к дальнейшим действиям этого подмороженного придется подталкивать:
— Хм-м, — начала я, — и где же в таком случае могут быть эти несчастные и покинутые швеями и портными иголки и нитки?..
И тут я поняла, что он не подморожен, он тормоз! Потому что в ответ на мое намекательное предложение раздалось оторопелое:
— Где?
Он издевается! Присмотрелась — поняла два момента: первый — лорд пьян, второй — он лорд, в смысле о швейных делах не в курсе и вообще.
— Так, — мне это разонравилось, — покинутые и несчастные иголки и нитки должны были остаться в мастерских, мастерские знаете где?
Задумался. Основательно задумался.
