Любовь со вкусом миндаля

Инстинкт самосохранения подсказывал: надо хватать туфли и бежать, а чувство собственного достоинства требовало реванша!

Она закусила губу и, попытавшись подняться, испуганно вскрикнула:

— Ой! Мне кажется, у меня что-то хрустнуло в ноге.

Ник моментально спрыгнул и, легко подхватив ее, бережно усадил на кровать, а сам опустился на колени.

— Какая нога? — обеспокоенно произнес он.

Шэрен деланно простонала, указав на правую, и немного развела ноги, позволяя Нику разглядывать не только предполагаемый ушиб, но и ее нижнее белье.

— Здесь больно? — ощупывая щиколотку, спросил он.

— Нет, выше.

Ник строго посмотрел на нее исподлобья, но провел рукой вверх, к колену.

— Здесь?

— Выше, — тихо отозвалась Шэрен. Он медленно скользнул рукой по внутренней стороне бедра и вкрадчиво поинтересовался:

— Может быть, здесь?

Ник остановился на кружеве, поглаживая кончиками пальцев гладкую кожу. Его взгляд потяжелел. Сейчас в нем отражалась красота Шэрен, а еще огонь. Она была желанна и видела это в поразительной глубине его глаз. Никакой злости, только страсть. Страсть в самом греховном своем проявлении.

Темная, дикая, порочная.

И Шэрен тоже хотела его. Чувствовала, как напряженные соски трутся о бюстгальтер, а пальцы Ника стремительно приближаются к недвусмысленному доказательству ее желания. Но раз уж она ввязалась в опасную игру — решила примерить на себя образ коварной искусительницы и потягать тигра за усы, то нужно играть до конца!

На губах Шэрен расцвела улыбка превосходства.

— Чему ты улыбаешься?

— Тому, что ты сейчас на своем месте.

Ник склонил голову набок, пытаясь понять к чему она ведет. Шэрен наклонилась к нему и промурлыкала:

— У моих ног.

 — Затем легонько толкнула его ступней в грудь, без слов отказывая. Вот только эффектно удалиться, как пестрой бабочке, которая взмахом крыльев покидает надоевший цветок и взмывает ввысь, ей не удалось. Ник быстро поймал ее лодыжку и рванул на себя. Шэрен перекрутилась, сильно дергая ногой и, вырвавшись из захвата, спрыгнула с другой стороны кровати и со всех ног бросилась к выходу.

Ник схватил подушку, желая запустить в спину убегающей девушке, но сдержался, не желая опускаться до ребячества. Потом посмотрел вниз и, заметив синие лодочки, ехидно рассмеялся.

Пусть это маленькая, но все же месть. Сладкая и справедливая. Прогулка босиком даже ангелу пойдет на пользу!

Ник откинул в сторону подушку и упал лицом в смятую постель. Опять. Опять он возбужден и брошен. Снова подведен к грани и оставлен в полном одиночестве. Он в сердцах ударил кулаком по мягкому матрасу. Как же его раздражала ситуация, в которой он оказался. Как злила Шэрен. Но больше всего бесила его собственная реакция на ее присутствие.